Вс рф посчитал притворной сделкой увеличение уставного капитала в ооо, участник которого является должником в деле о банкротстве

Первого июля Девятый ААС удовлетворил требования Банка «Траст» к двум дочерним компаниям «Рост Банка» (в 2018 г.

присоединен к «Трасту») – ООО «Рост Инвестиции» и ООО «Рост Капитал» – на общую сумму 255 млрд руб.

Станет ли позиция апелляционной коллегии прецедентной и как она повлияет на судебную практику – в комментарии юристов Адвокатского бюро «Инфралекс» Сергея Хухорева и Дарьи Соломатиной.

Дело «Рост Инвестиций» (№ А40-222734/2018)

Фабула дела

20 сентября 2017 г. Центральный банк ввел в отношении «Рост Банка» временную администрацию. Незадолго до ее назначения «Рост Банк» получил от «Бинбанка» межбанковский кредит в размере 205 млрд руб.

Полученные денежные средства банк направил на увеличение уставного капитала своего дочернего общества – «Рост Инвестиции», в котором владел 99,9 % долей. Указанные средства были внесены на расчетный счет «Рост Инвестиций» в качестве дополнительного взноса участника общества.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки по увеличению уставного капитала, «Траст» указал, что такое увеличение преследовало цель вывода активов из «Рост Банка», а в дальнейшем – и из «Рост Инвестиций», поскольку в результате совершения оспариваемой сделки банк не получил равноценного встречного представления.

В заявлении «Траст» указал, что в результате недобросовестных действий бенефициаров «Рост Банка», а именно незамедлительного вывода активов из дочернего общества, на балансе банка остались приобретенные активы общей стоимостью 4 руб. Таким образом, банк получил заведомо меньшее встречное представление, что привело к причинению вреда имущественным интересам истца.

Отказывая в удовлетворении требований «Траста», АС г. Москвы пришел к выводу, что при внесении денежных средств в уставный капитал банк получил встречное представление в виде увеличения стоимости принадлежащей ему доли, поскольку стоимость доли «Рост Банка» увеличилась на сумму внесенных денежных средств.

  • В решении суд первой инстанции интерпретировал позиции ВС РФ и ВАС РФ, согласно которым совершение единственным учредителем сделок по увеличению уставного капитала общества само по себе не влечет причинения вреда имущественным правам кредиторам такого общества[1].
  • Позиция апелляции
  • Отменяя решение суда первой инстанции, Девятый ААС пришел к выводу, что сделка по увеличению уставного капитала «Рост Инвестиций» выступила ключевой частью схемы по выводу денежных средств из банка.
  • Оперируя правовой позицией ВС РФ, суд апелляционной инстанции указал, что встречным представлением по сделке увеличения единственным участником уставного капитала общества является разница между рыночной стоимостью доли такого участника до и после такого увеличения[2].

Девятый ААС пришел к выводу, что при изменении рыночной стоимости доли на величину, существенно меньшую нежели размер внесенных денежных средств, имеются основания для оспаривания сделки по увеличению уставного капитала по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия указала, что АС г. Москвы должен был исследовать вопросы рыночной стоимости доли исходя из обстоятельств совершения сделки, а не ограничиваться формальной оценкой ее стоимости согласно сведениям из ЕГРЮЛ, учредительных документов и бухгалтерского баланса общества.

По мнению апелляции, неприменение ст. 61.

2 Закона о банкротстве к сделкам по внесению вкладов в уставный капитал необоснованно снижает степень защиты защиты должников, столкнувшихся с неэквивалентной трансформацией ликвидных активов в доли, и не отвечает смыслу оспаривания сделок в банкротстве, предполагающему восстановление имущественной массы должника до уровня, имевшегося на момент совершения оспариваемых сделок.

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции посчитал необоснованным вывод АС г.

Москвы о пропорциональном увеличении рыночной стоимости доли банка в уставном капитале «Рост Инвестиций», поскольку такая доля не только не увеличилась в результате совершения оспариваемой сделки, но и должна была быть уменьшена дочерним обществом до размера, соответствующего рыночной стоимости активов, то есть 4 руб.

Девятый ААС отметил, что истцу не доступна доказательственная база по вопросам окончательной судьбы денежных средств и активов (ценных бумаг), переданных иностранным компаниям или перечисленных на расчетные счета в иностранных банках, в связи с чем перенес бремя доказывания на сторону, в сфере контроля которой находятся указанные доказательства – ответчика и его бенефициарных владельцев.

Суд апелляционной инстанции также признал оспариваемые сделки недействительными на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ. В частности, Девятый ААС отметил, что законодательство о банкротстве и правоприменительная практика не исключают возможности оспаривания действий единственного участника по увеличению уставного капитала общества по мотиву их совершения со злоупотреблением правом.

Установив, что внесение вклада в уставный капитал не было продиктовано повышением прибыльности «Рост Инвестиций», а имело иную цель – вывод активов банка в преддверии введения временной администрации, Девятый ААС пришел к выводу, что указанная сделка была совершена «Рост Банком» со злоупотреблением правом.

Апелляционная коллегия также высказалась относительно избранного истцом способа защиты нарушенных прав. По мнению апелляции, несмотря на то, что положения ст. ст. 61.1 и 61.

2 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания только сделок должника, судебная практика выработала подход, согласно которому с целью оперативного возврата активов допускается оспаривание цепочки взаимосвязанных сделок, в том числе совершенных третьими лицами.

Таким образом, указал Девятый ААС, возможность оспаривания цепочки сделок является способом, позволяющим должнику максимально быстро восстановить имущественное положение.

Однако поскольку банк не столкнулся с тем, что его имущество было продано по заниженной цене, что вызвало бы необходимость в возврате конкретного актива, апелляция усмотрела основания для оспаривания сделки по внесению вклада в уставный капитал общества на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

  1. Дело «Рост Капитала» (№ А40-222738/2018)
  2. Фабула дела
  3. Банк «Траст» обратился с заявлением об оспаривании сделки по увеличению уставного капитала другого дочернего общества «Рост Банка» – «Рост Капитала» – за счет дополнительного взноса участника в размере 50 млрд руб.

В обоснование требований «Траст» сослался на совершение оспариваемой сделки с неравноценным встречным предоставлением (п. 1 ст. 61.

2 Закона о банкротстве), в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов банка (п. 2 ст. 61.

2 Закона о банкротстве), ее направленности на вывод активов в пользу подконтрольных бенефициару банка компаний (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ) и притворности (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении требований истца, судья О.В. Дубовик заняла позицию, аналогичную той, к которой пришла судья АС г. Москвы К.Г. Мороз в деле «Рост Инвестиций»: сделка по увеличению уставного капитала совершена с равноценным встречным предоставлением.

При этом суд первой инстанции отметил, что в заявлении «Траст» указывает на незаконность сделок, совершенных «Рост Капиталом» после увеличения уставного капитала, однако не заявляет требований об их оспаривании. При указанных обстоятельствах суд первой инстанции посчитал, что он не вправе выйти за пределы заявленных требований.

По мнению судьи О.В. Дубовик, истец не доказал совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки по увеличению уставного капитала «Рост Капитала» совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов «Рост Банк», а именно противоправности цели оспариваемой сделки.

Суд первой инстанции отклонил требования истца о признания оспариваемой сделки недействительной как противоречащей положениям ст. ст. 10 и 168 ГК РФ, указав, что ст. 10 ГК РФ применяется к оспариваемым сделкам лишь при условии, что пороки сделки выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, что в рассматриваемом деле не усматривается.

АС г. Москвы также признал не подлежащими удовлетворению требования истца о признании оспариваемой сделки притворной.

Суд первой инстанции указал, что ссылки «Траста» на недействительность сделок, совершенных ответчиком после увеличения уставного капитала, не имеют правового значения для рассматриваемого дела, поскольку исходя из положений п. 1 ст.

422 ГК РФ действительность сделки оценивается на момент ее заключения, в то время как все последующие события на ее действительность не влияют.

Позиция апелляции

Отменяя решение первой инстанции, Девятый ААС согласился с позицией истца о том, что злонамеренный умысел сторон оспариваемой сделки раскрывается через последующее расходование денежных средств дочернего общества. Это означает, что и сделка по увеличению уставного капитала, и последующие сделки «Рост Капитала» по покупке долей и акций хозяйственных обществ охватывались единым умыслом.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что совершение нескольких сделок в краткосрочный период (1 – 3 дня) является признаком их взаимосвязанности и злонамеренного умысла сторон. Апелляционная коллегия приняла во внимание переписку сотрудников «Рост Банка», в которой заранее раскрывалась схема движения денежных средств после внесения имущества в уставный капитал дочернего общества.

Девятый ААС также учел, что все контрагенты «Рост Капитала» были изначально подконтрольны бенефициарам «Рост Банка». С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что АС г. Москвы необоснованно уклонился от оценки последующих сделок «Рост Капитала», сославшись на их неоспаривание истцом.

Апелляционная коллегия посчитала неприменимой к рассматриваемому спору позицию ВАС РФ, в соответствии с которой суды отказывали в удовлетворении требований об оспаривании сделок по увеличению уставного капитала на основании п. 1 ст. 61.

2 Закона о банкротстве[3].

По мнению апелляции, в деле «Рост Капитала» истец доказывал неравноценность оспариваемой сделки через неравноценность последующего расходования денежных средств дочернего общества, чего не было в деле, по которому высказался ВАС РФ.

Применяя положения п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, Девятый ААС отметил, что хотя в рассматриваемом споре имело место формально равноценное встречное предоставление (банк получил долю номинальной стоимостью 50 млрд руб.

), однако в силу того, что денежные средства незамедлительно были потрачены на активы значительно меньшей стоимости, чем за них было уплачено, действительная стоимость доли банка в «Рост Капитале» не была равна указанной сумме.

  • Суд апелляционной инстанции указал, что увеличение уставного капитала на столь крупные суммы не отвечает целям мер по предупреждению банкротства, действовавших в отношении «Рост Банка» на момент совершения оспариваемой сделки: в частности, увеличение уставного капитала не сопровождалось планом, который увязывал бы такую сделку с восстановлением платежеспособности банка.
  • По мнению апелляции, заинтересованные лица не обосновали экономическую целесообразность направления имеющихся в распоряжении банка денежных средств на увеличение уставного капитала, а равно не представили доказательств того, что «Рост Банк» планировал извлекать доход от владения обществом.
  • Выводы
  • В рассматриваемых делах Девятый ААС критически оценил установленные нижестоящей инстанцией обстоятельства совершения оспариваемых сделок: апелляционная коллегия исследовала экономическую суть взаимоотношений сторон, что можно только приветствовать.

Другим положительным моментом является вскрытие судом апелляционной инстанции очередной схемы по выводу активов с использованием корпоративных механизмов.

Представляется, что комментируемые судебные акты в случае оставления их без изменения судом кассационной инстанции закроют лазейку, используемую недобросовестными участниками оборота и возникшую, в том числе, вследствие формального следования судами позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении от 11 марта 2014 г. № 14768/13.

По нашему мнению, позиция Девятого ААС может получить распространение при рассмотрении судами споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности: связка «внесение денежных средств в уставный капитал дочерней компании» – «трансформация денежных средств в неликвидные корпоративные права к третьим лицам» прямо поименована апелляционной коллегией схемой по выводу активов.

Полагаем, что большее внимание суд апелляционной инстанции мог уделить возможности оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, вне рамок дел о несостоятельности.

Несмотря на то, что ранее ВС РФ высказывался о принципиальной возможности оспаривания сделок санируемых банков по банкротным основаниям, думается, что в рассматриваемых делах проблематика внеконкурсного оспаривания могла быть исследована детальнее[4].

  1. Примечательно, что в постановлении по делу «Рост Капитала» суд апелляционной инстанции высказался относительно признаков взаимосвязанности компаний – контрагентов дочерних обществ по оспариваемым сделкам.
  2. В частности, Девятый ААС посчитал таковыми: замещение должности единоличного исполнительного органа в компаниях одним лицом, создание компаний в один временной период, местонахождение компаний по одному адресу, открытие расчетных счетов в банке, подконтрольном бенефициару компаний, выдача доверенностей на представителей с последовательными датами, идентичные оттиски печати компаний.
  3. Полагаем, что позиция апелляционной коллегии в указанной части может использоваться участниками арбитражного процесса в рамках широкого круга споров, в предмет доказывания по которым входит аффилированность лиц, участвующих в деле.
Читайте также:  Подрядчик по госконтракту в отношении зарубежной недвижимости вправе привлечь к работам других лиц

В заключение отметим принятие апелляционной коллегией по делу «Рост Инвестиций» во внимание соглашения сторон об установлении обстоятельств спора. Выразим надежду, что указанное обстоятельство подтолкнет участников арбитражного процесса к более смелому использованию данного процессуального инструмента, который, по нашему мнению, не получил достаточного распространения в российских судах.

[1] Постановление Президиума ВАС РФ от 11 марта 2014 г. № 14768/13 по делу № А40-79862/11-123-384Б, определение ВС РФ от 5 сентября 2016 г. № 301-ЭС16-8722(2).

[2] Определение ВС РФ от 25 января 2018 г. № 301-ЭС17-13352.

[3] Постановление Президиума ВАС РФ от 11 марта 2014 г. № 14768/13 по делу № А40-79862/11-123-384Б.

[4] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 21 мая 2018 г. № 305-ЭС17-22653 по делу № А40-176325/2016.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/08/01/osparivanie_sdelok_po_uvelicheniyu_ustavnogo_kapitala_dochernih_kompanij_kommentarij_k_delam_banka_t

Прирост активов инвестора за счет уменьшения рыночной стоимости доли бывшего единственного участника ООО, являющегося банкротом, причиняет вред кредиторам последнего

Определение Верховного Суда РФ от 25.01.2018 N 301-ЭС17-13352 по делу N А31-4923/2014

  • В рамках дела о банкротстве должника (ИП) конкурсный управляющий его имуществом обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок:
  • по уменьшению 100-процентной доли участия должника в ООО номинальной стоимостью 5 000 000 рублей посредством увеличения уставного капитала общества и введения в его состав нового участника;
  • по выходу должника из состава участников ООО с последующим распределением его доли в пользу нового участника.
  • В кассационной жалобе конкурсный управляющий имуществом должника просил отменить определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в части, касающейся отказа в удовлетворении заявленных требований.
  • Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ посчитала, что определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа в обжалуемой части подлежат отмене по следующим основаниям.
  • В отношении должника введена процедура наблюдения, наложен арест на принадлежащее должнику имущество и имущественные права.

Затем на основании решения должника и нового участника последний введен в состав участников общества с 50-процентной долей участия, а доля должника уменьшилась до 50 процентов. Данные действия совершены со ссылкой на увеличение уставного капитала общества за счет внесения новым участником дополнительного вклада.

  1. Впоследствии на основании заявления должника о выходе из общества его 50-процентная доля участия перешла к обществу и перераспределена в пользу нового участника, который стал обладателем 100-процентной доли участия в обществе.
  2. Решением арбитражного суда первой инстанции должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства.
  3. Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительными сделок, связанных с увеличением уставного капитала общества за счет внесения дополнительного вклада нового участника и введением его в состав общества, суды сочли, что снижение номинальной стоимости изначально принадлежащей должнику доли не произошло, и, как следствие, не возникли вредоносные последствия для кредиторов должника.
  4. Однако Верховный Суд РФ посчитал, что судами не учтены следующие обстоятельства.
  5. Сам по себе тот факт, что после принятия решения об увеличении уставного капитала и введения в состав ООО нового участника не изменилась номинальная стоимость доли участия должника в обществе, не свидетельствует ни о действительности соответствующих сделок, ни об отсутствии нарушения прав кредиторов.
  6. Для разрешения вопроса о причинении сделками вреда кредиторам судам следовало проанализировать изменение рыночной стоимости доли должника в результате совершения спорных операций по увеличению уставного капитала.

Как указывали заявители, 100-процентная доля участия в обществе имела высокую рыночную стоимость. Обществу принадлежали значительные ликвидные активы (доли в праве собственности на земельные участки, нежилые помещения, транспортные средства).

В ситуации принятия единственным участником общества формального решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица, невнесения этим третьим лицом реального дополнительного вклада (либо внесения им символического дополнительного вклада) и при установлении обстоятельств, указывающих на взаимосвязанность упомянутых действий и последующих действий по выходу из общества бывшего единственного участника, перераспределению его доли в пользу нового участника, соответствующие сделки подлежат признанию притворными, прикрывающими прямое безвозмездное отчуждение доли. В свою очередь, прикрываемая сделка является недействительной (ничтожной).

При получении инвестором доли, наделяющей его имущественными и корпоративными правами, явно не соответствующими объему внесенного им дополнительного вклада, обмен ценностями не является эквивалентным.

В этом случае по сути приобретение доли осуществляется инвестором как за счет его дополнительного вклада, так и за счет вложений в общество, сделанных ранее бывшим единственным участником, то есть происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника (уменьшения размера его доли в стоимостном выражении), причиняя тем самым вред кредиторам последнего.

Эти нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов кредиторов должника, в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа Верховным Судом РФ признаны подлежащими отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции в отмененной части.

Перейти в текст документа »

Дата публикации на сайте: 09.02.2018

Поделиться ссылкой:

Источник: http://www.Consultant.ru/law/hotdocs/52548.html/

Банкротство: новые позиции Верховного суда

Количество дел о банкротстве за последний год возросло. Повлияли несколько факторов. Усилилась ответственность контролирующих лиц. Как следствие, выросли шансы кредиторов и они стали более активны. Большее рвение в банкротных делах проявляет ФНС РФ.

Такая тенденция отразилась на практике Верховного Суда РФ. В 2018 году и в начале 2019 года он сформулировал множество новых позиций по делам о банкротстве. Ниже представлена подборка.

Замеченный тренд – расширительное толкование полномочий кредиторов и усиление ответственности арбитражных управляющих.

Собрание кредиторов можно провести по телефону

Верховный Суд РФ выработал для судов рекомендации по разрешению обособленных споров о признании решений собраний и комитетов кредиторов в делах о банкротстве недействительными.

ТАБЛИЦА: «Позиции ВС РФ по оспариванию решений собраний и комитетов кредиторов»

№ п/п Позиция Пример
1 Собрание кредиторов вправе принять решение по вопросу, прямо не отнесенному законом о банкротстве к его компетенции. Однако такое решение не должно препятствовать процедурам банкротства, исполнению арбитражным управляющим его обязанностей и вторгаться в сферу компетенции иных лиц
  • Собрание кредиторов приняло решение обязать управляющего отменить уже состоявшиеся торги по продаже имущества.
  • Конкурсный управляющий потребовал признать его недействительным.
  • Суды признали.
  • Собрание кредиторов вправе утверждать порядок, сроки и условия продажи имущества, но не может вмешиваться в ход проведения торгов, в частности, возлагать на организатора торгов обязанность по их отмене.

Принятое решение вторгается в сферу полномочий организатора торгов и поэтому подлежит признанию недействительным на основании п. 4 ст. 15 Закона о банкротстве.Кредиторы же, чье право на получение наиболее полного удовлетворения требований за счет выручки от реализации имущества было нарушено в ходе проведения торгов, вправе требовать признания недействительными как самих торгов, так и заключенного по их результатам договора (ст. 449 ГК РФ)

2 При рассмотрении обособленного спора лицо вправе ссылаться на то, что решение собрания кредиторов не имеет юридической силы в связи с существенными нарушениями закона, допущенными при его принятии (нарушением компетенции, отсутствием кворума и т.д.), независимо от того, было ли это решение оспорено
  1. Собрание кредиторов приняло решение обязать конкурсного управляющего закрыть счет должника и открыть новый счет в другом банке.
  2. Управляющий решение не выполнил.
  3. Представитель собрания кредиторов подал жалобу на бездействие, и суд признал его незаконным.
  4. Однако управляющий подал апелляцию, и она его поддержала.

В силу п. 1 ст. 133 Закона о банкротстве управляющий обязан использовать только один счет должника в банке. Открыть новый – только при невозможности осуществления операций по нему.Таким образом, вопросы выбора банка в ходе конкурсного производства отнесены к компетенции конкурсного управляющего. При выборе он обязан действовать добросовестно и разумно (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве).Следовательно, собрание кредиторов, приняв решение о закрытии текущего счета и открытии нового, вышло за пределы предоставленной ему компетенции. Поэтому поведение управляющего, сохранившего отношения с банком, было разумным

3 Собрание кредиторов вправе отменить собственное решение, принятое ранее.Это возможно до тех пор, пока решение не начало влиять на права и законные интересы лиц, не являющихся кредиторами Конкурсный кредитор потребовал признать недействительным решение повторного собрания кредиторов об изменении кандидатуры арбитражного управляющего.Суды признали, сославшись на выход данным собранием за пределы своей компетенции (ст. 12 Закона № 127-ФЗ).ВС РФ не согласился.Закон о банкротстве не запрещает кредиторам менять свою позицию относительно наиболее предпочтительной, с их точки зрения, кандидатуры арбитражного управляющего или СРО. Поэтому собрание кредиторов вправе отменить ранее принятое решение.Правила отмены законом не установлены. Она правомерна, если не имеет признаков злоупотребления правом и совершена до момента, пока отмененное решение не повлияло на права и законные интересы внешних по отношению к сообществу кредиторов лиц (пп. 1.1 п. 1 ст. 8 ГК РФ)
4 Положения закона о банкротстве относительно порядка оспаривания решения собрания кредиторов и рассмотрения такого заявления применяются и при оспаривании решения комитета кредиторов Конкурсный кредитор потребовал признать недействительным решение комитета кредиторов.Суд отказал со ссылкой на пропуск сокращенного срока исковой давности (п. 4 ст. 15 Закона № 127-ФЗ).К спорным отношениям не применяется гл. 9.1 ГК РФ, в частности, о сроках оспаривания решений гражданско-правовых сообществ (п. 5 ст. 181.4 ГК РФ).По смыслу ст. 12, 15 и 17 Закона № 127-ФЗ решения комитета кредиторов оспариваются в том же порядке, что и решения собраний кредиторов
5 Собрание кредиторов не вправе переизбирать отдельных членов комитета кредиторов

Источник: https://www.klerk.ru/buh/articles/483224/

Может ли быть оспорено при банкротстве внесение должником вклада в уставный капитал учрежденного им дочернего юридического лица

СТАТЬИ АРБИР

26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6

На основании пункта 2 статьи 103 Закона о банкротстве конкурсный управляющий АО обратился в суд с иском о признании недействительной сделки по внесению АО неденежного вклада в уставный капитал ООО, учрежденного им до возбуждения дела о банкротстве совместно с другим юридическим лицом.

Устaновив фaкт причинения убытков кредиторaм в результaте исполнения оспaривaемой сделки по внесению неденежного вклaдa, стоимость которого по соглaшению с иным учредителем обществa с огрaниченной ответственностью былa знaчительно зaниженa, суд первой инстaнции, удовлетворил иск со ссылкой нa пункт 2 стaтьи 103 Зaконa. При этом суд указал, что исходя из пункта 1 статьи 105 ГК РФ ООО является дочерним обществом АО, а следовательно, в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 19 Закона является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

В кaссaционной жaлобе ООО просило в иске откaзaть, основывaясь нa пункт 2 ст. 103 Зaконa о бaнкротстве, где могут быть обжaловaны только двусторонние сделки, a внесение вклaдa в устaвный кaпитaл является односторонней сделкой.

В жaлобе было тaкже отмечено, что нa момент принятия aкционерным обществом решения о создaнии ООО и внесении вклaдa в его устaвный кaпитaл сaмого ООО еще не существовaло, поэтому оно не могло быть дочерним по отношению к aкционерному обществу и зaинтересовaнным по отношению к нему лицом.

Суд кассационной инстанции оставил рeшeниe суда пeрвой инстанции бeз измeнeния, указав, что понятиe сдeлки с заинтeрeсованным лицом включаeт в сeбя и сдeлку по внeсeнию вклада в уставный капитал учрeждeнного юридичeского лица, поскольку внeсeниe такого вклада происходит по волeизъявлeнию как учрeдитeля, так и этого юридичeского лица, в связи с чeм такая сдeлка являeтся двустороннeй. Кромe того, пункт 2 статьи 103 Закона нe ограничиваeт круг оспариваeмых сдeлок только двусторонними, а включаeт такжe и односторонниe сдeлки.

  • Составитель
  • Саитова Инзира Флюровна
  • Специалист по экономике и праву
  • Количество показов: 1412

Источник: http://arbir.ru/a_52646

Бюро в СМИ — ВС РФ сформулировал новый критерий оспаривания сделок по размытию доли должника | комментарии Юлии Бобровой для «Интерфакс»

08 февраля 2018

ВС РФ сформулировал новый критерий оспаривания сделок по размытию доли должника | комментарии Юлии Бобровой для «Интерфакс»

Спорные корпоративные решения, размывающие доли должников в делах о банкротстве, могут причинить вред кредиторам, если по итогам этих сделок уменьшается рыночная стоимость размытой доли, сформулировал Верховный суд РФ новые аргументы против таких сделок. Месяцем ранее ВС уже пояснил, что в таких ситуациях законодательство о банкротстве можно поставить выше корпоративного.

В конце 2017г. Верховный суд уже рассматривал дело о размытии доли в дочернем обществе перед банкротством компании. Тогда нижестоящие суды не смогли помешать размытию, указав, что их ограничивает общее правило о том, что нельзя использовать нормы законодательства о банкротстве для оспаривания корпоративных процедур.

Такой процедурой стало собрание акционеров ЗАО «Теплоцентраль Белокуриха», на котором было принято решение о дополнительной эмиссии акций, уменьшающей долю ООО «Управляющая компания «Регионгазификация» с 67,37% до 2,69%.

Голосование состоялось 28 октября 2014 года, в период подозрительности, за несколько месяцев до того, как «Регионгазификация» была признана банкротом, и поэтому ее конкурсный управляющий Вадим Широков попытался воспользоваться нормами закона о несостоятельности, позволяющими разворачивать подозрительные сделки, наносящие ущерб кредиторам.

Верховный суд поправил нижестоящие суды и пришел к выводу, что для защиты сообщества кредиторов от недобросовестного поведения должника можно оспариваться любые юридические факты, негативно влияющие на имущественную массу.

В январе ВС вновь вернулся к этой проблеме в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя Александра Васильева, следует из определения ВС, опубликованного в картотеке арбитражных дел.

Конкурсный управляющий имуществом ИП Дмитрий Тимофеев оспорил сделки по размытию доли ИП. В июле 2014 г. Арбитражный суд Костромской области ввел процедуру наблюдения в отношении А.Васильева и наложил арест на имущество и имущественные права должника (в том числе, на доли участия в ООО «Аватар»).

В течение полутора месяцев после этого А.Васильев увеличил уставный капитал (УК) общества в два раза (до 10 млн рублей) за счет вклада Маргариты Васильевой, которая получила долю в 50%, после чего вышел из состава участников компании, а его доля перешла к М.

Васильевой. Как указывали заявители, 100-процентная доля участия в «Аватаре» имела высокую рыночную стоимость, компании принадлежали значительные ликвидные активы (доли в праве собственности на земельные участки, нежилые помещения и транспортные средства).

В октябре 2016 г. Арбитражный суд Костромской области признал сделки по выходу А.Васильева из состава участников общества «Аватар» и передаче его доли М.

Васильевой недействительными, однако сделку по увеличению уставного капитала оставил в силе. Решение устояло во всех инстанциях. Суды сочли, что снижения номинальной стоимости доли, изначально принадлежавшей А.

Васильеву, не произошло, и, как следствие, не возникли и вредоносные последствия для кредиторов должника.

Верховный суд решил иначе. Сам по себе факт того, что после увеличения УК и введения в состав участников М.Васильевой номинальная стоимость доли участия А.

Васильева не изменилась, не свидетельствует ни о действительности этих сделок, ни об отсутствии нарушения прав кредиторов, пояснил ВС. Суд установил, что М.

Васильева — это близкая родственница должника, проживала с ним в одной квартире и не могла не знать о его финансовом состоянии, а суды не проверили, внесла ли она дополнительный вклад.

Верховный суд пояснил, что сделки, при которых единственный участник формально решает увеличить уставный капитал за счет вклада третьего лица, но реальный вклад не вносится, после чего он выходит из общества и перераспределяет свою долю в пользу нового участника, признаются притворными и прикрывают прямое безвозмездное отчуждение доли.

Если же внесение вклада в УК общества все же было, то сделку по увеличению нужно проверить на соответствие требованиям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (Оспаривание подозрительных сделок должника), указывает ВС.

«При получении инвестором доли, наделяющей его имущественными и корпоративными правами, явно не соответствующими объему внесенного им допвклада, обмен ценностями не является эквивалентным.

В этом случае, по сути, приобретение доли осуществляется инвестором как за счет его дополнительного вклада, так и за счет вложений в общество, сделанных ранее бывшим единственным участником, то есть происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника, причиняя тем самым вред кредиторам», — говорится в определении.

  • Верховный суд отменил решения судов в этой части и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
  • Недобросовестные должники зачастую пытаются «размыть» долю своего участия в других хозяйственных обществах путем увеличения уставного капитала; ВС РФ пытается бороться с этим явлением и дать нижестоящим судам соответствующие разъяснения, говорит советник Saveliev, Batanov & Partners Радик Лотфуллин.
  • Доводы Верховного суда находятся в русле правовой позиции, высказанной по делу ЗАО «Теплоцентраль Белокуриха», но есть и новые выводы, которые окажут влияние на практику, отмечают юристы.

Во втором деле ВС РФ сделал дополнительный вывод о том, что спорные корпоративные решения, влекущие размытие доли должников банкрота, могут причинить кредиторам вред, если в результате этих сделок была уменьшена рыночная стоимость размытой доли, рассказала «Интерфаксу» старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Юлия Боброва. По ее словам, дело ООО «Аватар» интересно с точки зрения выводов судов по вопросу об обстоятельствах и доказательствах, подтверждающих причинение вреда кредиторам в результате принятия недобросовестных корпоративных решений.

Автор — Алиса Штыкина, Интерфакс

Источник: https://epam.ru/rus/media/view/vs-rf-sformuliroval-novyi-kriterii-osparivaniya-sdelok-po-razmytiyu-doli-dolzhnika

10 лучших дел о банкротстве, рассмотренных ВС РФ

Прошло почти три года с момента начала функционирования Экономической коллегии ВС РФ. За это время Коллегия рассмотрела более 200 банкротных споров. Проанализировав все судебные акты по банкротным делам, я выделил 10 споров, которые показались мне наиболее значимыми и интересными.

Критериями, которые я использовал для отбора претендентов, стали:

  • сложность разрешаемого вопроса права
  • новизна и красота правовой позиции
  • значение правовой позиции для правоприменительной практики и имущественного оборота

Думаю, что каждый юрист, вне зависимости от своей специализации, должен обязательно обратиться к судебным актам ВС РФ по этим делам и внимательно их изучить. Ниже приводится краткая характеристика каждого дела и реквизиты судебных актов (дела приводятся в порядке хронологии).

1. Дело о внутригрупповом займе

Вопрос права: вправе ли лица, являющиеся участниками (учредителями) должника, быть признаны конкурсными кредиторами на основании требований, вытекают из заемных правоотношений между ними и должником.

Возможна более широкая постановка: должны ли аффилированные должнику лица (связанные с должником лица), чьи требования вытекают из гражданско-правовых отношений, иметь правовой статус отличный от ординарных (внешних) конкурсных кредиторов.  

Фабула дела: истец, будучи мажоритарным участником должника, обратился с заявлением о включении задолженности по договорам беспроцентного займа в реестр требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления, нижестоящие суды пришли к выводу, что требование заявителя относится к внутрикорпоративным отношениям между должником и его участником, в связи с чем, его требование о возврате займов не может конкурировать с обязательствами должника, возникшими перед другими кредиторами, поскольку участники должника несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. По этой причине истец может заявлять требования лишь на имущество, оставшееся после удовлетворения требований всех других кредиторов должника.

Правовая позиция ВС РФ: возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику.

Учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.

К обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства. Однако правоотношения, основанные на договорах займа, подлежат регулированию нормами гл.

42 ГК РФ, а не корпоративным законодательством. Вытекающие из данных правоотношений требования не носят корпоративный характер. Сам по себе факт того, что заимодавцем выступает участник должника, является недостаточным для вывода об отсутствии заемных отношений и направленности на реализацию внутрикорпоративных отношений.  

Реквизиты судебного акта: Определение от 06.08.2015 г. № 302-ЭС15-3973

2. Дело о процессуальной консолидации кредиторов

Вопрос права: вправе ли миноритарные конкурсные кредиторы воспользоваться механизмом процессуального соучастия и объединить свою кредиторскую задолженность, включенную в реестр требований кредиторов, для достижения 10 % порога, установленного п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, позволяющего конкурсному кредитору обращаться с заявлением об оспаривании сделки должника.  

Фабула дела: в рамках дела о банкротстве в процедуре конкурсного производства, конкурсные кредиторы должника обратились с заявлением о признании недействительными договоров, заключенных должником.

Несмотря на тот факт, что совокупная сумма требований заявителей превышала 10 % от общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, заявление было оставлено без рассмотрения.

Нижестоящие суды посчитали, что у названных лиц отсутствуют права на оспаривание совершенных должником сделок, поскольку размер кредиторской задолженности каждого кредитора в отдельности не превышает 10 % от общего размера кредиторской задолженности.  

Правовая позиция ВС РФ: положения Закона о банкротстве, предусматривающие право оспаривания сделок должника конкурсными кредиторами, обладающими относительно небольшим размером требований к должнику, направлены на самостоятельную защиту последними своих законных интересов, в том числе в случае недобросовестного поведения конкурсного управляющего, уклоняющегося от совершения таких действий. При этом установленный Законом 10 % порог служит лишь ограничением для чрезмерного и несогласованного оспаривания сделок по заявлениям миноритарных кредиторов, что может нарушить баланс интересов участвующих в деле о банкротстве лиц, привести к затягиванию процедуры банкротства и увеличению текущих расходов. Возможность соединения требований нескольких кредиторов для достижения общих целей (признания незаконной сделки должника недействительной, пополнения конкурсной массы, максимального пропорционального погашения требований всех кредиторов) отвечает целям конкурсного производства и способствует эффективному восстановлению их нарушенных прав. Иной подход противоречит законодательному регулированию соответствующих правоотношений и ограничивает права добросовестных участников дела о банкротстве на судебную защиту.  

Реквизиты судебного акта: Определение от 10.05.2016 г. № 304-ЭС15-17156

42 полезных документа для юриста компании

  • Скачайте и упростите свою работу

Вопрос права: влечет ли прекращение обеспечительных обязательств (поручительства и залога, предоставленного третьим лицом) утверждение и исполнение мирового соглашения в деле о банкротстве, если мировым соглашением уменьшается объем основного обязательства, с учетом того, что кредитор возражал против  заключения мирового соглашения, а согласно положениям п. 1 п. 1 ст. 352 и п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство и залог прекращаются с прекращением основного обязательства.  

Фабула дела: в обеспечение обязательств заемщика третьим лицом было предоставлено поручительство и залог. В процессе процедуры банкротства заемщика, несмотря на возражения кредитора, судом было утверждено мировое соглашение, которым сумма задолженности перед кредитором была уменьшена в несколько раз.

Сумма задолженности, установленная мировым соглашением, была полностью выплачена кредитору. Параллельно с делом о банкротстве заемщика, проходила процедура банкротства третьего лица, предоставившего кредитору поручительство и залог. Учитывая, что в силу п. 1 п. 1 ст. 352 и п. 1 ст.

367 ГК РФ поручительство и залог прекращаются с прекращением основного обязательства, конкурсный управляющий лица, предоставившего обеспечение, посчитал, что с исполнением заемного обязательства, обеспечительные правоотношения также прекратились, в связи с чем, исключил запись о требованиях кредитора из реестра.

Кредитор обратился в суд с требованием о признании действий конкурсного управляющего незаконными. Нижестоящие суды разошлись во мнениях о влиянии мирового соглашения, изменившего объема основного обязательства, на сохранение поручительства и залога.   

Правовая позиция ВС РФ:

Источник: https://www.law.ru/blog/21188-10-luchshih-del-o-bankrotstve

Вс нашел корпоративный след в заемных отношениях акционера и должника-банкрота

В Верховном суде РФ решался спор о включении в реестр требований кредиторов требований участников из займов, которые представлены своим же компаниям.

Участник общества Ю. с долей участия в размере 50% уставного капитала, который до открытия конкурсного производства также осуществлял функции руководителя общества, выдал заем своей же компании на сумму 2,1 млн рублей. Кроме того, как поручитель обязательств общества Ю. выплатил кредиторам 2,9 млн рублей (суброгационные требования).

В рамках дела о банкротстве общества Ю. обратился в суд с заявлением включить в реестр требований кредиторов требования в размере 5,1 млн рублей. Три инстанции удовлетворили требования в полном объеме.

Суды руководствовались формальными требованиями и п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Верховный суд не согласился с выводами нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Верховный суд указал, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник общества является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абз. 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут относиться участники, которые предъявляют к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При этом ВС подчеркнул, что при  функционировании общества в  отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет  на  хозяйственную  деятельность  должника (в  том  числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений). 

Поэтому  в  случае  последующей  неплатежеспособности должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости на такого участника распределяется риск банкротства контролируемого им лица, которое вызвано косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

ВС пояснил, что при таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам  п. 2 ст.

 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели –– по правилам об обходе закона (п.  1 ст. 10 ГК РФ, абз. 8 ст.

 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Источник: https://www.arbitr-praktika.ru/news/994-vs-nashel-korporativnyy-sled-v-zaemnyh-otnosheniyah-aktsionera-i-doljnika-bankrota

Вас рф защитил добросовестных контрагентов банкрота от отмены сделок

  • Владимир Клименко, юрист коллегии адвокатов «Юков и Партнеры» 
  • Гражданское законодательство предусматривает возможность заинтересованных лиц оспорить подозрительные сделки компании-должника, совершенные в течение полугода-года до принятия судом заявления о ее банкротстве, а также после принятия такого заявления. 

Новое постановление Пленума Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ от 30 июля 2013 года № 59, опубликованное на днях на сайте суда, призвано дать ответы на наиболее важные вопросы, связанные с применением судами главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и носившего вводный характер постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Практика показала, что суды зачастую не уделяют должного внимания исследованию всех существенных обстоятельств дела, что сказывается на интересах добросовестной стороны – контрагента по сделке (далее также – кредитор) в случае признания сделки недействительной. По замыслу разработчиков, постановление Пленума № 59 должно обеспечить таких лиц необходимой защитой.

Поскольку мотивами отказа судов при оспаривании сделок должника по основаниям ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве, как правило, является отсутствие доказательств осведомленности контрагента о признаках неплатежеспособности должника (п. 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.

3 Закона о банкротстве) либо признание оспариваемой сделки совершенной в обычной хозяйственной деятельности должника (п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве), в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.

2013 № 59 основное внимание сосредоточено именно на применении судами данных норм права.

Осведомленность кредитора о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Сделка с предпочтением, совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной «если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества» (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 9, 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, неосведомленность о тяжелом финансовом состоянии должника (о признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества) указывает на добросовестность кредитора.

С момента принятия главы III.1 Закона о банкротстве в судебной практике не существовало единообразного подхода к вопросу о том, кто должен доказывать осведомленность кредитора.

В пп. «а» п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 предлагается возложить бремя доказывания осведомленности контрагента о финансовых проблемах должника на лицо, оспаривающее сделку с предпочтением (п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве). В частности, формулировку п.

12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 о том, что при оспаривании сделки должна быть «установлена» неосведомленность кредитора (воспроизводит соответствующую норму из  Закона о банкротстве), постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.

2013 № 59 заменяет на «оспаривающим сделку лицом доказано».

К числу фактов, свидетельствующих в пользу знания кредитора о признаках неплатежеспособности должника, первоначальный проект постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 относил:

  1. широкое распространение в средствах массовой информации (в том числе в сети Интернет) сведений о неплатежеспособности должника;
  2. — неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; — известное кредитору длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); — снижение рейтинговыми агентствами рейтинга должника до дефолтного уровня и публичное раскрытие ими этого факта;
  3. знание кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В ходе обсуждения первоначального проекта постановления на заседании Президиума ВАС РФ, состоявшемся 10 июля 2013 года, состав фактов, указывающих на осведомленность кредитора, был изменен. В итоге из окончательной редакции постановления Пленума были исключены такие обстоятельства, как широкое распространение в СМИ, снижение рейтинга.

Указанный пункт постановления также предусматривает, что «получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом не означает само по себе, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника».

Касательно, официальной информации, размещенной на сайте ВАС РФ, в постановлении отмечено, что «само по себе размещение на сайте ВАС РФ в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом» (п. 4 постановления № 59).

Использованная формулировка, позволяет сделать вывод о том, что размещение каких-либо сведений в официальной картотеке арбитражных дел (в том числе, о предъявлении к должнику исков о взыскании задолженности, о вступивших в законную силу решениях о взыскании задолженности с должника) не указывает на то, что кредитору «должно было быть известно» о таком размещении, следовательно, и о возможных признаках неплатежеспособности.

Представляется, что применяемый разработчиками в этом постановлении оборот «само по себе» не означает, что кредитор, осведомленный, помимо наличия просроченной перед ним задолженности, о других обстоятельствах, свидетельствующих о финансовых затруднениях должника (не исключая широкое распространение сведений в СМИ, информацию об иных фактах неисполнения должником в срок своих обязательств перед другими кредиторами, публикуемую в открытых источниках), признается добросовестным, поскольку судом должны оцениваться все собранные по делу доказательства в совокупности. В пункте 4 постановления № 59 приведены наиболее очевидные обстоятельства, указывающие на осведомленность кредитора, что совершенно не означает, что судом не должны оцениваться иные факты, в том числе, широкое распространение в СМИ, снижение рейтинга, информация на сайте ВАС РФ.

На защиту добросовестных банков-кредиторов и налоговых органов направлен п.

5 постановления, предусматривающий, что одного лишь факта того, что другая сторона сделки является кредитной организацией или налоговым органом, не достаточно для вывода о его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника.

Предоставление доказательств недобросовестности кредитной организации, как и в пункте 4 постановления, возложено на оспаривающую сделку лицо. На осведомленность кредитной организации или налогового органа может указывать отчетность должника, заметно свидетельствующая о признаках его неплатежеспособности.

Обычная хозяйственная деятельность

Другим эффективным «барьером» при признании недействительными сделок должника, совершенных с предпочтением, является п. 2 ст. 61.

4 закона о банкротстве, который не позволяет оспаривать сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершенные в обычной хозяйственной деятельности должника, если стоимость такой сделки ниже одного процента стоимости его активов.

В постановлении Пленума ВАС РФ № 59 предпринята попытка конкретизации сделок, подпадающих под ограничение, установленное п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, а также приведены некоторые критерии отнесения сделок к выходящим за рамки такой деятельности.

В частности, пунктом 6 постановления предлагается относить к сделками, совершенным в обычной хозяйственной деятельности, сделки по возврату кредита. К «необычным» сделкам в проекте отнесены: платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, не обоснованный разумными причинами досрочный возврат кредита.

Применительно к банкротству банков, в пункте 16 постановления № 59 предлагается дополнить постановление № 63 пунктом 35.

3, который возлагает на конкурсного управляющего банка обязанность по доказыванию того, что такие сделки, как (1) списание кредитной организацией денежных средств со счета клиента, в счет погашения задолженности клиента перед кредитной организацией (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента), (2) перечисление кредитной организацией денежных средств со счета клиента на счет этого же или другого лица в другой кредитной организации, выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности кредитной организации. 

Такими доказательствами могут, в том числе, являться сведения о наличии, на момент совершения оспариваемой сделки картотеки неисполненных платежных поручений или совершение сделки в обход других, ожидающих исполнения распоряжений клиентов, перевод клиентом средств со вклада досрочно с потерей значительной суммы.

Другие вопросы при оспаривании сделок должника

В ходе применения судами положений главы III.1 Закона о банкротстве, сложилась определенная практика по другим существенным вопросам, которая нашла свое отражение в постановлении Пленума ВАС РФ № 59.

В частности, в п. 3 постановления закреплено положение согласно которому, суду следует применять то правовое основание недействительности сделки (статью 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве), которое фактически доказано истцом, а не то на которое он ошибочно может ссылаться: «например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот».

Важным моментом является закрепление в постановлении Пленума применяемого судами подхода по расчету госпошлины: «при оспаривании нескольких платежей по одному и тому же обязательству или по одному и тому же исполнительному листу (если требования об их оспаривании соединены в одном заявлении или суд объединил эти требования в соответствии со статьей 130 АПК РФ) государственная пошлина рассчитывается однократно как по одному требованию» (п. 10 постановления № 59).

Выше отмечалось, что неосведомленность кредитора о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника наравне с признанием оспариваемой сделки совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, по сути, являются единственными реальными механизмами воспрепятствования оспариванию сделок с предпочтением. О том, насколько эффективными окажутся предлагаемые в новом постановлении Пленума ВАС РФ способы защиты добросовестных контрагентов, можно будет судить только после формирования судебной практики его применения.

Источник: http://rapsinews.ru/legal_market_publication/20130830/268708494.html

Ссылка на основную публикацию