ЦБ РФ разъяснил статус представителя владельцев облигаций

1 июля 2016 года в жизнь российских эмитентов войдет новый институт, который будет защищать на профессиональной основе права облигационеров. Представитель владельцев облигаций (рынок уже успел по привычке сократить длинное название до звучного «ПВО») станет обязательным участником процесса эмиссий некоторых видов облигаций. Итак, кто такие ПВО? Зачем они нужны? В каких случаях обойтись без них не удастся? Кто будет платить за их услуги? Как правильно выбрать ПВО и не пожалеть о своем решении? ЦБ РФ разъяснил статус представителя владельцев облигацийВот пять  фактов о ПВО (представителях владельцев облигаций), которые необходимо знать.

Институт представителей владельцев облигаций официально существует с 2013 года. Однако до сих пор воспользоваться его услугами можно было только на добровольной основе. Эмитенты не спешат опробовать новинку.

Исключение составляют сделки со сложным покрытием, где ПВО уже несколько раз выступали в качестве залогодержателей. Так что с 1 июля 2016 года большинству эмитентов придется иметь дело с этим институтом впервые. Когда вступит в силу ст.29.

«Закона о рынке ценных бумаг», участие ПВО будет обязательным для выпусков некоторых видов облигаций.

ПВО — ДЛЯ ОБЛИГАЦИЙ С ОБЕСПЕЧЕНИЕМ

Участие ПВО станет необходимым при выпуске облигаций с обеспечением (за исключением государственной и муниципальной гарантий), допущенных к торгам на бирже или распространяемых путем открытой или закрытой подписки (среди лиц, число которых превышает 500, без учета квалифицированных инвесторов).

Процедура выбора, определения и фиксации в документах ПВО называется «назначением». ПВО должны быть назначены одновременно с решением об эмиссии. Они указываются в эмиссионной документации, направляемой в ЦБ.

Если отметки о них не будет в проспекте эмиссии оговоренных законом видов облигаций, регулятор откажет в регистрации выпуска.

ФАКТ ТРЕТИЙ: ЗАЩИТА ПРАВ И ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА

ПВО имеют широкий круг полномочий. Они защищают права и интересы облигационеров, участвуя в судах и взаимодействуя с госорганами. Могут подавать в суд заявления о банкротстве, а также обращения о взыскании на заложенное имущество.

Они помогают выявлять обстоятельства, которые могут повлечь за собой нарушения прав владельцев облигаций, например, путем мониторинга прессы, существенных фактов, финансовых отчетов эмитента. ПВО также могут участвовать в согласовании сделок эмитента и проверке кредитов.

ПВО организуют общие собрания облигационеров и транслируют их решения эмитенту. Также ПВО берут на себя перечисление средств и передачу неденежного имущества владельцам облигаций.

Источник: https://fomag.ru/news/kto-takie-predstaviteli-vladeltsev-obligatsiy-i-chto-nuzhno-o-nikh-znat/

Цб разъяснил конвертацию субординированных облигаций

ЦБ РФ разъяснил статус представителя владельцев облигацийЦентробанк опубликовал проект указания внесения изменений в порядок эмиссии ценных бумаг банками, разъясняющий порядок списания долга по субординированным облигациям или их конвертацию в акции.

«Проект подтверждает возможность выпуска субординированных облигаций, которые при наступлении события-триггера (снижение норматива достаточности капитала ниже 2% или введения плана участия АСВ в предупреждении банкротства банка) не конвертируются в акции или доли, а полностью или частично списываются из обязательств банка», — говорит юрист Legal Capital Partners Иван Махалин. По его словам, это стало возможным с принятием в декабре новой статьи закона о банках и банковской деятельности, посвященной субординированным кредитам (25.1).

Заместитель председателя правления Промсвязьбанка Татьяна Кузьмина добавляет, что проект ЦБ разъясняет методику определения капитала банков (Базель III), которой закреплена возможность конвертации долга в акции или его списание.

Из-за того, что никто не понимал, как конвертировать долг в акции, механизмом не пользовались, продолжает Кузьмина.

«Конечно, с кредиторами проще договориться о конвертации долга в акции, насколько этот инструмент станет простым — пока говорить рано, нужно оценить текст указа после доработки ЦБ после замечаний и дополнений», — заключает она.

Опубликованный проект ЦБ — «это сигнал рынку, что ЦБ готов регистрировать новые выпуски субординированных облигаций», — считает Махалин. Это необходимо рынку потому, что еще не все подзаконные акты ЦБ, корреспондирующие закону, изменены, и в таких случаях, обычно, согласования с ЦБ занимают больше времени.

Махалин считает, что в случае принятия проекта сократится процедура регистрации выпуска ценных бумаг для эмитентов. По его словам, есть интерес со стороны как минимум двух банков (один из топ-30) зарегистрировать выпуски субординированных облигаций.

Источник: https://www.novostibankrotstva.ru/2015/02/09/tsb-razyasnil-konvertatsiyu-subordinirovannyh-obligatsij-2/

Центробанк вместо ФСФР. Эта и другие поправки в регулировании ценных бумага

ЦБ РФ разъяснил статус представителя владельцев облигаций

  • В чем заключается принцип публичной достоверности ценных бумаг
  • Какие полномочия будут у представителя владельцев облигаций
  • Какие вопросы будут решаться на общем собрании владельцев облигаций

В сфере регулирования рынка ценных бумаг произошли и еще готовятся масштабные изменения. Фактически с 1 октября в ГК РФ появилась полностью переработанная и расширенная гл. 7, посвященная этому вопросу.

Например, появился принцип публичной достоверности, согласно которому должник по ценной бумаге ограничен в заявлении возражений против требований ее приобретателей (п. 1 ст. 145 ГК РФ). Кроме того, теперь закон прямо закрепляет невозможность истребования именной или ордерной ценной бумаги у добросовестного приобретателя.

Собственник таких ценных бумаг сможет защищать свои права путем возмещения убытков в денежной форме, но не виндикацией. В специальном законодательстве также ожидаются масштабные изменения — с 1 июля 2014 года вступит в силу Федеральный закон от 23.07. 2013 № 210-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный Закон “О рынке ценных бумаг” и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Кроме того, не так давно была упразднена Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР), а ее функции теперь будет выполнять Центральный банк России.

Из закона исчезли государственные облигации

В Гражданском кодексе РФ появилась фактически полностью переписанная гл. 7 «Ценные бумаги», которая разделена на три параграфа: «Общие положения», «Документарные ценные бумаги» и «Бездокументарные ценные бумаги».

Теперь, помимо имущественных прав, ценные бумаги также удостоверяют обязательственные и иные права. Перечень самих ценных бумаг также претерпел целый ряд изменений в сравнении с предыдущей редакцией.

Так, в него теперь входят закладная, получившая широкое распространение благодаря развитию рынка ипотечного кредитования, а также паи паевого инвестиционного фонда.

А вот такие ценные бумаги, как государственные облигации, депозитный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя и приватизационные ценные бумаги, больше прямо не поименованы в законе, что также логично. Данные виды ценных бумаг практически перестали находить свое применение на практике.

Стоит заметить, что простое изъятие какого-либо наименования из перечня не будет влиять на их статус в качестве ценных бумаг, поскольку в законе есть положение о том, что ценные бумаги признаются таковыми в случае указания в законе и в установленном законом порядке.

В Гражданский кодекс РФ введено четкое разграничение на документарные и бездокументарные ценные бумаги.

ЦИТАТА: «Документарные ценные бумаги могут быть предъявительскими (ценными бумагами на предъявителя), ордерными и именными» (п. 1 ст. 143 ГК РФ).

К бездокументарным бумагам будут применяться правила об именных документарных ценных бумагах, правообладатель которых определяется в соответствии с учетными записями (п. 6 ст. 143 ГК РФ).

Такие разделы, как исполнение по ценной бумаге, переход прав, ответственность, особенности истребования ценных бумаг от добросовестного приобретателя, восстановление прав по ценной бумаге, прописаны отдельно в отношении документарных и бездокументарных ценных бумаг.

Здесь, пожалуй, наиболее интересными моментами является закрепление принципа публичной достоверности в отношении ценных бумаг, вопросы, связанные с истребованием документарных ценных бумаг у добросовестного приобретателя и с особенностями восстановления прав по ценной бумаге.

Принцип публичной достоверности заключается в ограничении возражений должника по ценной бумаге против требований ее приобретателей, которое не распространяется на недобросовестного приобретателя ценной бумаги (п. 1 ст. 145 ГК РФ).

Так, обязанное по ценной бумаге лицо вправе выдвигать против требований владельца ценной бумаги только те возражения, которые вытекают из ценной бумаги или основаны на отношениях между ними.

Обязанное по ценной бумаге лицо отвечает по ней даже в том случае, если ценная бумага поступила в обращение помимо его воли.

Принцип публичной достоверности прав из ценной бумаги ограничен добросовестностью ее владельца. При этом действие принципа публичной достоверности не распространяется на случаи, когда владелец ценной бумаги в момент ее приобретения знал или должен был знать об отсутствии основания возникновения прав, удостоверенных ценной бумагой.

Это также касается случаев, когда владелец знал о недействительности такого основания, либо об отсутствии прав предшествующих владельцев ценной бумаги, в том числе о недействительности основания их возникновения. Такое правило распространяется и на случаи, когда владелец ценной бумаги не является ее добросовестным приобретателем (абз. 3 п. 1 ст. 145 ГК РФ).

Случаи признания владельца ценной бумаги недобросовестным приобретателем указаны в ст. 147.1 ГК РФ. Таковым, к примеру, является лицо, которое своими обманными или другими незаконными действиями способствовало утрате прав законного владельца на ценную бумагу или в качестве предшествующего владельца знало или должно было знать о наличии прав иных лиц (п. 4 ст. 147.1 ГК РФ).

Также в Гражданском кодексе закреплено правило о том, что обязанное по ценной бумаге лицо при поступлении требования об исполнении обязательства по документарной ценной бумаге может ссылаться на подлог (п. 3 ст. 145). Под подлогом понимается подделка ценной бумаги или подписи на ней.

В новой редакции ГК РФ большое внимание уделено бездокументарным ценным бумагам, в частности учету прав по ним, внесению соответствующих записей по счетам уполномоченным лицом, а также способам защиты нарушенных прав правообладателей, что ранее не было закреплены на уровне закона.

У владельцев облигаций появятся представители

Изменения, которые были внесены в Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее — Закон № 39-ФЗ), в целом касаются трех важных аспектов.

Во-первых, в законе теперь прописана процедура досрочного погашения облигаций. В частности, закреплена возможность досрочного погашения облигаций по требованию их владельцев вне зависимости от указания на такое право в условиях выпуска, в случае существенного нарушения условий исполнения обязательств по облигациям.

  • Во-вторых, теперь вводится новый институт представителя владельцев облигаций с установлением четких требований в отношении такого представителя, его функций, а также порядка его избрания и замены.
  • И, в-третьих, теперь в законе появится институт общего собрания владельцев облигаций с регламентацией порядка его проведения и принятия решений.
  • На этих двух последних существенных изменениях имеет смысл остановиться подробнее.

Итак, появление двух новых для российского права институтов — институт представителя владельцев облигаций и институт общего собрания владельцев облигаций — весьма интересное явление на российском финансовом рынке.

Достаточно распространенный в англо-саксонской правовой системе институт доверительного собственника (трасти), действующего в интересах владельцев облигаций (держателей нот или бондов), получил некий вариант реализации в континентальной системе права.

Можно ли говорить, что данные институты будут столь же эффективно применяться в российских сделках?

Согласно закону для целей представления интересов владельцев облигаций и для защиты их прав эмитент вправе, а в ряде случаев, перечисленных в законе, обязан определить представителя владельцев облигаций. Представитель будет представлять интересы владельцев облигаций в отношениях с эмитентом, лицом, предоставившим обеспечение, а также иными лицами и органами государственной власти (включая суды).

Некоторые эксперты могут увидеть здесь возможность для злоупотреблений со стороны эмитента, который фактически связан с представителем владельцев облигаций договором.

Безусловно, риск недобросовестного поведения есть.

Однако для добросовестного эмитента возникает другой определяющий фактор — найти лицо, через которое можно было бы эффективно вести переговоры с инвесторами и выполнять свои обязательства перед ними.

Пожалуй, более критичным здесь является вопрос о том, насколько представитель владельцев облигаций обладает достаточным опытом и ресурсами, чтобы быть эффективным в ходе подобных переговоров как с эмитентом, так и с владельцами облигаций, а также имеет ли он возможность осуществлять свои функции, в частности соответствующий мониторинг и проверку деятельности эмитента. Напомним, что согласно закону представителем может выступать как профессиональный участник, так и любое российское юридическое лицо, которое существует не менее 3 лет. И хотя есть ряд ограничений в отношении лиц, подконтрольных эмитенту либо контролирующих эмитента, все же этот перечень достаточно широк.

В Законе № 39-ФЗ достаточно подробно изложены функции представителя, к которым относятся: исполнение решений общего собрания владельцев облигаций; выявление обстоятельств, которые могут повлечь за собой нарушение их прав и интересов; контроль за исполнением эмитентом обязательств по облигациям; принятие мер для защиты прав и законных интересов владельцев облигаций; информирование о событиях, затрагивающих их права и интересы (случаи неисполнения, обстоятельства, которые могут повлечь нарушения и проч.); извещение об обстоятельствах, в силу которых он перестает соответствовать необходимым требованиям представителя и проч., а также иные функции, предусмотренные законодательством, условиями выпуска или решением общего собрания владельцев облигаций.

Читайте также:  Входит ли больничный в расчет отпускных?

В связи с выполнением указанных функций, представитель обладает рядом полномочий.

Так, он вправе: давать согласие на внесение эмитентом изменений в эмиссионную документацию; требовать предоставления информации; требовать от лица, осуществляющего учет прав, список владельцев бумаг; присутствовать без права голоса на общих собраниях акционеров; осуществлять полномочия залогодержателя, бенефициара или кредитора по поручительству в случае выпуска облигаций с обеспечением.

Как уже упоминалось, услуги представителя оплачиваются эмитентом на основании договора между ним и представителем, за исключением судебных расходов, что, по мнению ряда авторов, является спорным моментом в отношении непредвзятости и независимости представителя владельцев облигаций.

Логика здесь такова: эмитент фактически платит за тот комфорт, который он получает, когда имеет дело с единственным источником взаимодействия при множественности на стороне инвесторов.

Такая же ситуация происходит и с рейтинговым агентством, услуги которого фактически оплачиваются эмитентом при присвоении рейтинга ценным бумагам для их публичного обращения.

Расширен перечень существенных нарушений условий исполнения обязательств по облигациям

Дополнительное указание в законе призвано обеспечить защиту интересов инвесторов. Однако эти изменения носят скорее технический характер, поскольку в эмиссионной документации процедура досрочного погашения облигаций зачастую прописана достаточно подробно. Эта процедура включает в себя перечисленные ниже случаи:

  1.  просрочка исполнения обязательства по выплате очередного процентного дохода по облигациям на срок более 10 рабочих дней, если меньший срок не предусмотрен условиями выпуска облигаций;
  2. просрочка исполнения обязательства по выплате части номинальной стоимости облигаций на срок более 10 рабочих дней, если меньший срок не предусмотрен условиями выпуска облигаций, в случае, если выплата номинальной стоимости облигаций осуществляется по частям;
  3.  просрочка исполнения обязательства по приобретению облигаций на срок более 10 рабочих дней, если меньший срок не предусмотрен условиями выпуска облигаций, в случае, если обязательство эмитента по приобретению облигаций предусмотрено условиями их выпуска;
  4. утрата обеспечения по облигациям или существенное ухудшение условий такого обеспечения (п. 5 ст. 17.1 Закона № 39-ФЗ в редакции, дей ствующей с 1 июля 2014 года).

Полномочия общего собрания владельцев облигаций

Общее собрание владельцев облигаций как коллегиальный орган также играет важную роль в цепочке взаимодействия «эмитент-представитель владельцев облигаций-общее собрание владельцев облигаций», являясь, по сути, последним этапом для принятия окончательного согласованного решения. Оно решает обязательные для всех владельцев облигаций вопросы:

  • о согласии на внесение эмитентом изменений в эмиссионные документы, связанные с объемом прав по облигациям и порядком их осуществления, если решение этого вопроса не принимается представителем владельцев облигаций самостоятельно (на основании отдельного решения общего собрания);
  • об отказе от права требовать досрочного погашения облигаций или предъявлять требования к лицу, предоставившему обеспечение, в случае возникновения у владельцев указанных прав;
  • о согласии на заключение от имени владельцев облигаций соглашения о прекращении обязательств по облигациям предоставлением отступного или новации, а также об утверждении условий указанного соглашения;
  • об отказе от права на обращение в суд с требованием к эмитенту облигаций и (или) лицу, предоставившему обеспечение по облигациям эмитента, в том числе с требованием о признании указанных лиц банкротами;
  • о предоставлении представителю владельцев облигаций права самостоятельно принимать решение по вопросу внесения изменений в эмиссионные документы;
  • об избрании представителя владельцев облигаций;
  • по иным вопросам, предусмотренным законом.

Источник: https://www.kiaplaw.ru/press-centr/public/202.html

Цб объяснил требования к пво

Банк России разъяснил спорные вопросы в отношении представителей владельцев облигаций.

В частности, назначение этих организаций будет касаться только новых выпусков обеспеченных долговых бумаг, допущенных к обращению на бирже после 1 июля.

Впрочем, много вопросов деятельности ПВО остается за рамками закона и нормативных документов. И участникам долгового рынка остается только ждать наработки рыночной практики, как это происходило за рубежом.

Представители владельцев облигаций (ПВО) — новый институт для российского финансового рынка. Это организации, которые представляют законные интересы владельцев облигаций и предотвращают нарушение их прав.

И вопросы по их деятельности в рамках поправок к закону «О рынке ценных бумаг», который вступает в силу 1 июля, возникли только зимой (см. «Ъ» от 4 февраля). Формулировки поправок не были однозначными и допускали различные трактовки.

Кроме того, в некоторых пунктах поправки не полностью совпали с правилами листинга Московской биржи. В новых правилах листинга (которые также должны вступить в силу 1 июля) содержатся более строгие требования к назначению ПВО — они касаются не только облигаций с обеспечением.

Кроме того, текст биржевых правил был составлен с учетом тезиса об отсутствии у них обратного действия. Поэтому изначально не выдвигал требований к старым выпускам, тогда как из текста поправок к закону напрямую это не следовало.

Часть технических вопросов, вызывавших затруднения, отпала после появления разъяснительного письма ЦБ участникам финансового рынка (опубликовано на сайте СРО НФА).

Теперь эмитентам не придется назначать представителей владельцев облигаций для уже размещенных на бирже или допущенных к торгам до 1 июля выпусков.

Эта обязанность коснется новых выпусков облигаций, предназначенных для открытого рыночного размещения или распространения по открытой либо закрытой подписке среди лиц, число которых превышает 500 (без учета квалифицированных инвесторов).

Причем речь идет только об облигациях с покрытием, за исключением облигаций, обеспеченных государственной или муниципальной гарантией. «Письмо от регулятора достаточно информативно и четко описывает позицию ЦБ»,— говорит гендиректор депозитарной компании «Регион» Анна Зайцева.

В последние месяцы значительно активизировались как эмитенты, так и сами ПВО,— дата вступления в силу поправок все ближе. По оценкам представителей нескольких официальных ПВО, сейчас цены на этом рынке «щадящие», поскольку затраты на этот бизнес минимальны.

Однако в ближайшее время они могут вырасти, так как требование о наличии ПВО становится обязательным с 1 июля. Ситуацию не спасает даже рост количества игроков. Если в начале февраля 2016 года в реестре ЦБ находилось 18 организаций, которые предоставляли услуги ПВО, то к 30 мая их стало 27.

Часть из них — юридические фирмы, часть — малоизвестные компании без финансовых лицензий (у них также есть право исполнять функции ПВО, если они работают в российской юрисдикции не менее трех лет), часть — крупные банки, депозитарии и финансовые холдинги.

«Мы стремимся занять потенциально привлекательные рыночные ниши»,— выразили общую позицию участников рынка в компании «Уралсиб Кэпитал Финансовые услуги».

При этом всем, кто успел занять эту нишу, на практике предстоит решать юридические вопросы, которые не оговорены в законе и не могут быть разъяснены ЦБ. Например, отсутствие у эмитента желания заключать договор с выбранным собранием облигационеров ПВО, а значит — оплачивать услуги этой организации.

«Вероятно, в таких случаях придется прибегать к принуждению к заключению договора через суд»,— считает госпожа Зайцева. По словам партнера юридической фирмы «Некторов, Савельев и партнеры» (является ПВО для некоторых сделок) Александра Некторова, неочевидным также является вопрос о назначении ПВО на определенный срок.

«Сейчас мы сопровождаем сделку реструктуризации и столкнулись с неочевидной трактовкой такой ситуации. Реструктуризация завершится через полгода, и ПВО больше не понадобятся. Но исходя из логики закона назначить ПВО на полгода нельзя»,— отмечает он.

Таких юридических казусов в практике может возникнуть множество, закон же никак не разъясняет, как действовать в подобных случаях, добавляет господин Некторов.

Партнер юридической компании Legal Capital Partners (компания находится в реестре ПВО) Михаил Малиновский отмечает, что правила игры настолько детально не закреплены практически ни в одной западной юрисдикции, там действует эффект наработанной практики. И можно только надеяться, что со временем таким же образом может сложиться ситуация и на российском рынке.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3000796

Представитель владельцев облигаций

С 1 июля 2014 года вступила в силу глава 6.1 Федерального закона то 23.07.2013 №210-ФЗ «О рынке ценных бумаг», которая регулирует, в том числе, деятельность представителя владельцев облигаций. С 1 июля 2016 года общества (эмитенты облигаций) будут обязаны назначать/избирать представителя владельцев облигаций в случаях, предусмотренных вышеназванным законом.

Список представителей владельцев облигаций приведен на сайте Центрального Банка РФ и он периодически пополняется.

В пояснительной записке к законопроекту, которым была введена указанная глава, сказано, что его целью являлось «создание дополнительных механизмов, направленных на защиту прав владельцев облигаций».

В этой же пояснительной записке приведены страны, в которых фигура представителя владельцев облигаций регулируется на законодательном уровне.

Может создаться впечатление, что представитель владельцев облигаций – это очередное сомнительное заимствование, которое, возможно, и не укладывается в наш правопорядок.

Однако же, это впечатление, складывающееся из прочтения пояснительной записки, может быть скорректировано приведением того объема отечественных дореволюционных публикаций, целью которых было обоснование необходимости данного института в отечественном законодательстве.

С этой целью здесь (на zakon.ru) будут опубликованы три статьи, которые, по замыслу, должны помочь составить более полное представление о фигуре представителя владельцев облигаций.

Статья первая: Гринвальд К. Представительство интересов облигационеров // Промышленность и торговля, 1911. №4. С.9 – 12.

Представительство интересов облигационеров.

Держатели облигаций в акционерных обществах не имеют у нас в настоящее время никаких средств для своевременной защиты своих общих интересов. В некоторых иностранных законодательствах вопрос о представительстве интересов облигационеров разрешен в положительном смысле. В проекте нашего Министерства Торговли и Промышленности предполагается установление общих собраний облигационеров.

В настоящее время владельцы облигаций не пользуются у нас никакими средствами для своевременной защиты своих общих интересов перед акционерным обществом и могут обращаться в суд лишь тогда, когда со стороны общества последовало нарушение их прав.

Но и в этом случае облигационеры лишены возможности действовать сообща, ибо наше законодательство не признает за ними прав юридического лица, а допускает предъявление к акционерной компании исков от отдельных лиц – владельцев облигаций.

При таких условиях мелкие облигационеры обыкновенно бывают принуждены отказываться от возбуждения исков, в виду значительных издержек, связанных с проведением процесса.

Нет нужды указывать, до какой степени такое положение держателей облигаций является ненормальным. При отсутствии соответствующих законодательных норм, облигационеры становятся на одну доску с обыкновенными кредиторами.

Они лишены права контроля над ведением дела общества-должника и каких-либо практических способов защиты своих общих интересов. Они не могут даже протестовать против заведомо вредных для них действий правления общества.

Не зная друг друга, они не могут объединяться и предпринимать какие либо совместные действия.

При таких условиях и в виде предстоящего – будем надеяться в недалеком будущем – коренного пересмотра нашего акционерного законодательства, представляется небезынтересным ознакомиться с законодательными постановлениями тех стран, в коих права облигационеров более обезпечены известными законодательными нормами.

Несмотря на общую отсталость австрийского акционерного законодательства, законом 24 апреля 1874 года организовано представительство интересов держателей облигаций.

Согласно указанному закону, при выпуске «частичных долговых обязательств» суд обязан озаботиться назначением «куратора», которому поручается ведение судебных дел от имени облигационеров во всех тех случаях, когда их права будут чем-нибудь нарушены, в особенности при банкротстве общества-должника. В начале права «куратора» были почти ничем не ограничены.

В 1877 году было признано необходимым привлечь самих облигационеров к более деятельной защите их собственных интересов. Согласно закону 4 декабря 1877 года суд обязан в известных случаях созвать общее собрание облигационеров. В этом собрании всем облигационерам предоставлено право слова и право требовать занесения их заявлений в протоколы.

Засим участники собрания имеют право выбрать уполномоченных комиссаров, коим поручается надзор за действиями «куратора». «Куратор» со своей стороны обязан опубликовывать о предпринятых им шагах во всеобщее сведение и кроме того извещает об них каждого отдельного облигационера.

Заслуживает также внимания при изучении нашего вопроса законодательство далекой Мексики. Там закон 29 ноября 2897 года обязывает правление общества, выпускающего облигации, в течение месяца, следующего за окончанием подписки на облигации, созвать общее собрание облигационеров.

Читайте также:  ФНС оптимизирует организацию личного приема и дает разъяснения по типовым ситуациям

На общем собрании выбираются один или несколько представителей облигационеров. Представители эти заключают от имени облигационеров все нотариальные договоры с обществом-должником.

Они же созывают в определенные сроки общие собрания облигационеров, присутствуют с совещательным голосом в общих собраниях акционеров общества-должника, знакомятся со всеми документами, предоставляемым акционерам. Наконец, уполномоченные представляют интересы облигационеров на суде.

Срок их полномочий не определен: общее собрание облигационеров всегда имеет право избрать новых представителей.

Наиболее разработан вопрос об общих правах владельцев облигаций в германском законодательстве.

По закону 4 декабря 1899 года общие собрания облигационеров («владельцев долговых обязательств») допускаются во всех тех случаях, когда валюта по всем выданным долговым обязательствам составляет, в общей сумме, не менее 300 000 марок, а самое число обязательств не менее 300.

Если общая сумма находящихся в обращении долговых обязательств станет ниже 100 000 марок, а число самих обязательств менее 100, то сила действия рассматриваемого нами закона прекращается.

Решения, принятые общим собранием владельцев долговых обязательств для охранения общих интересов, имеют обязательное значение для всех кредиторов данной категории.

Собрание может избрать представителей для защиты своих общих интересов: но не может устанавливать обязанности для облигационеров производить какие-либо дополнительные платежи. Собрание созывается обществом-должником.

Созыв является обязательным, когда того требуют держатели двадцатой части все суммы обязательств, находящихся в обращении. В случае отказа должника созвать собрание, этим озабочивается судебная власть.

Если должником является общество или, вообще, юридическое лицо, члены коего собираются в общие собрания, то представитель облигационеров имеет право присутствовать в таких собраниях с совещательным голосом и ознакомляться с письменными документами представляемыми общему собранию. Если над имуществом общества-должника учреждается конкурс, то конкурсный суд созывает собрание облигационеров для избрания общего представителя в конкурс.

Источник: https://zakon.ru/Blogs/OneBlog/43957

Формирование Securities Litigation в России: шаг за шагом

Любому явлению свойственно возникать в определенном месте и в определенное время из-за появления соответствующих предпосылок и благоприятных условий для развития такого явления.

С полной уверенностью это можно отнести и к SecuritiesLitigation – спорам по ценным бумагам.

Это явление начало зарождаться в России на рубеже 2008–2009 годов; ожидается, что самая активная фаза его развития придется на ближайшие несколько лет.

Причина появления Securities Litigation на первый взгляд ясна как юристам, так и профессиональным участникам финансовых рынков: это глобальные финансовые потрясения, отразившиеся на российской экономике в самом ярком проявлении уже в сентябре 2008 года.

Тем не менее мы полагаем, что считать этот фактор единственной причиной зарождения Securities Litigation в России было бы не совсем правильно: зачатки этого явления стали появляться еще в середине 2006 года, с момента введения в действие статьи 84.2 Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО).

Именно тогда актуальной стала проблема неисполнения мажоритарными акционерами обязанности по направлению акционерам обязательного предложения о выкупе акций.

Рассматривать Securities Litigation исключительно как судебные споры по ценным бумагам (то есть, по сути, только как новое направление в судебных спорах) было бы неверно. Это явление более глобально, и его можно разделить на следующие (весьма масштабные) слагаемые:

  • Securities Litigation как новый тренд в российской судебной практике;
  • Securities Litigation как новый тренд в российском законодательстве;
  • Securities Litigation как новая practice area в российских юридических фирмах.

Далее мы рассмотрим каждый из приведенных пунктов подробно и скрупулезно, обосновав, почему были выделены именно эти, а не какие-либо иные составляющие.

SecuritiesLitigation: новый тренд в российской судебной практике

Анализируя Securities Litigation как самостоятельное явление, прежде всего, следует рассматривать его как новое направление в практике российских арбитражных судов и, к сожалению, судов общей юрисдикции.

Иными словами, это новый судебный тренд, требующий разработки определенных подходов к разрешению споров по ценным бумагам. Разработчиками таких подходов должны стать, во-первых, законодатели, а во-вторых, арбитражные суды (в лице Высшего Арбитражного Суда РФ).

К подобным подходам можно отнести, например, следующие:

  • определение на законодательном уровне единой подведомственности споров по ценным бумагам арбитражным судам;
  • внедрение в правоприменительную практику механизма коллективного иска инвесторов;
  • разъяснение допустимых способов защиты при заявлении иска, возникающего при споре по ценным бумагам.

Следует отметить, что споры по ценным бумагам – явление отнюдь не новое для российской правоприменительной практики.

Однако до сентября 2008 года массового характера подобные споры не имели – возникали лишь отдельные немногочисленные споры между миноритарными и мажоритарными акционерами, связанные с неисполнением последними обязанности по выкупу акций согласно положениям ст. 84.2 Закона об АО.

К спорам такого рода, имеющим уже достаточно широкую публичную огласку, можно отнести прежде всего конфликт акционеров ОАО «ТГК-2» и ОАО «ТГК-4». В рамках этого спора мажоритарные акционеры путем предъявления различных исков и использования схем по созданию очевидно мнимых критериев пытались свести на нет усилия миноритариев понудить их к выкупу акций в порядке ст. 84.2 Закона об АО.

Новым веянием в судебной практике становятся облигационные споры: волна таких споров, связанная с массовыми дефолтами эмитентов по размещенным на ММВБ облигациям, захлестнула российские арбитражные суды. Особенно сильно это ощутил Арбитражный суд г.

Москвы: большинство эмитентов либо зарегистрированы в именно в Москве, либо включили в эмиссионные документы договорную подсудность о разрешении споров в связи с ненадлежащим исполнением эмитентом (и/или лицом, представившим обеспечение, обязательств по облигациям) именно этим арбитражным судом.

Отметим, что подобные споры вряд ли можно отнести к категории сложных. Ведь по сути отношения «владелец облигаций – эмитент» – это отношения в связи с договором займа, и особых сложностей при разрешении судами такие споры вызывать не должны.

Требования владельцев облигаций по этим спорам на первый взгляд очевидны и бесспорны, а сама процедура судебного взыскания – довольно формальна, поскольку иные способы возврата займа не всегда доступны и реализуемы (особенно в условиях макроэкономического кризиса, затронувшего экономику России).

Тем не менее, быстрое и эффективное разрешение таких споров судами осложняется тем, что со стороны эмитентов и/или лиц, представивших обеспечение, в суд поступают иски, направленные исключительно на затягивание дел по искам инвесторов. Например, могут быть предъявлены взаимосвязанные иски по оспариванию договоров купли-продажи облигаций, поручительств и так далее.

Нельзя сказать, что раньше суды с этим не сталкивались: и в предыдущие годы им приходилось рассматривать иски о взыскании задолженности по договорам займа. Знакомы судьям и случаи затягивания процессов – ничего нового в этом нет.

А вот с массовыми исками инвесторов к эмитентам в связи с ненадлежащим исполнением обязательств именно по облигационным займам судам еще не приходилось сталкиваться.

Ведь кроме положений гражданского законодательства, к отношениям сторон здесь применяется законодательство специальное – о рынке ценных бумаг, в том числе одноименный Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ и приказы ФСФР России.

Нельзя забывать и о множестве нюансов во взаимоотношениях инвестора и эмитента облигаций по конкретному спору, которые могут вытекать из эмиссионных документов – например, из решения о выпуске облигаций и проспекта облигаций, а также из инвестиционного меморандума, который хоть и не относится к эмиссионным документам, но в большинстве случае публикуется эмитентами в открытых источниках вместе с проспектом и решением о выпуске и распространяется среди потенциальных инвесторов (так как несет в себе информацию, отражающую некий глобальный «взгляд со стороны» на бизнес эмитента и самые оптимистичные прогнозы его развития).

Совокупность этих обстоятельств налагает на суды своего рода дополнительную ответственность.

Тем не менее, проведенный нами анализ судебных актов по облигационным спорам, вступивших в законную силу, показывает, что формальный подход к разрешению подобных споров пока сохраняется – очевидно, из-за недостаточной глубины проработки задач, которые ставятся перед судом.

Подобные задачи следуют не из текстов исковых заявлений или прений сторон в судебном процессе – эти задачи глобальны, и ставит их сам рынок. Суть их заключается в стабилизации отношений между инвесторами и эмитентами, в квалифицированном всестороннем разрешении конфликта и в формировании единообразной практики разрешения споров по ценным бумагам.

Сегодня мы можем наблюдать ситуацию, когда формируется судебная практика по спорам между владельцами облигаций с одной стороны, и эмитентами и лицами, предоставившими обеспечение (в большинстве случаев это поручитель) – с другой. Такие споры связаны исключительно с неисполнением эмитентами обязательств по выплате купонного дохода, исполнению оферты или по погашению облигаций.

Уже был вынесен ряд судебных актов по делам о расторжении договора облигационного займа в связи с существенным ухудшением условий его обеспечения. По одному из таких дел договор облигационного займа был расторгнут вследствие банкротства поручителя эмитента.

Вывод суда по этому делу можно считать правильным, однако четко установленных критериев «существенного ухудшения условий обеспечения займа», при наступлении которых договор займа может быть расторгнут, до сих пор не существует ни на законодательном уровне, ни на уровне разъяснений высших судебных инстанций.

Отметим, что вслед за судебной практикой по искам владельцев облигаций к эмитентам и лицам, предоставившим обеспечение, формируется практика по признанию недействительными договоров купли-продажи облигаций и договоров поручительства, заключенных с целью обеспечения облигационных займов.

Такая судебная практика формируется исключительно «благодаря» активному противодействию ряда эмитентов, допустивших дефолт по облигациям, к которым были предъявлены иски о взыскании номинальной стоимости облигаций и/или о понуждении к исполнению оферты. Как правило, единственная цель подобных исков – затягивание судебного процесса по иску владельца облигаций.

При этом реализуется схема, основанная на пункте 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса РФ (положение об обязательном приостановлении производства по делу до рассмотрения другого связанного с ним дела).

Фактически эта схема базируется на применении комплекса взаимосвязанных исков, направленных на оспаривание (признание недействительными) оснований возникновения правоотношений между инвестором, эмитентом и поручителем по поводу облигационного займа и его обеспечения.

В большинстве случае предъявление такого иска можно квалифицировать не иначе как злоупотребление правом на судебную защиту, однако ВАС РФ пока не сформировал единообразную позицию, связанную с применением статьи 143 АПК РФ при предъявлении взаимосвязанного иска.

Причина, возможно, кроется в том, что грань между реальной защитой права и злоупотреблением правом в этом случае очень тонка, и суды просто не желают брать на себя ответственность в каждой конкретной ситуации отграничивать это злоупотребление от реальной защиты права стороной, когда последняя не использует «мнимые» основания при предъявлении «взаимосвязанного» (параллельного) иска, указывая на необходимость приостановления производства по связанному с ним делу.

Как бы то ни было, применение подобной схемы эмитентом при спорах с инвесторами встречается довольно часто. К чему это может привести?

На практике обычно происходит следующее.

Удовлетворение ходатайства эмитента (или его поручителя) о приостановлении производства по делу в связи с иском инвестора о взыскании с него номинальной стоимости облигаций до вступления в законную силу решения, например, по делу по иску о признании недействительным договора купли-продажи облигаций или договора поручительства будет означать «блокирование» иска инвестора минимум на 7–9 месяцев. Плохо это или хорошо? Безусловно, одной стороне – эмитенту, а в ряде случаев и поручителю –  это выгодно: она (они) получает ощутимую отсрочку исполнения обязательств, которая может достигать полутора – двух лет. А вот инвестор все это время вынужден либо пассивно ждать, либо обжаловать определения суда о приостановлении производства по делу по его иску.

Установить прямой законодательный запрет на использование описанной схемы в спорах по ценным бумагам вряд ли возможно. Ведь де-факто это будет означать необоснованное ограничение или даже лишение эмитентов (поручителей) права на судебную защиту, что противоречит положениям Конституции РФ о равенстве прав каждого на судебную защиту.

Надо отметить, что на этом перечень споров по ценным бумагам в части облигаций не заканчивается. Со стабилизацией ситуации на рынке корпоративных облигаций (т.е.

Читайте также:  РФ присоединилась к мировым стандартам соцобеспечения

с прекращением дефолтов) облигационные споры не прекратятся –  напротив, арбитражным судам следует готовиться к тому, что внедрение в законодательство о рынке ценных бумаг институтов общего собрания владельцев облигаций и представителя этих владельцев повлечет за собой появление принципиально новых категорий облигационных споров.

Анализ положений законопроекта об общих собраниях владельцев облигаций позволяет сделать вывод о зарождении положительной тенденции в упорядочении отношений «эмитент – владельцы облигаций».

Можно утверждать, что введение институтов общего собрания владельцев облигаций и представителя владельцев облигаций приведет к появлению ранее не известных российской арбитражной практике категорий споров, связанных с правами на ценные бумаги. К таким спорам можно отнести следующие:

  • «владельцы облигаций vs общее собрание владельцев облигаций»;
  • «владельцы облигаций vs представитель владельцев облигаций»;
  • «представитель владельцев облигаций vs эмитент».

Появление споров «владельцы облигаций vsобщее собрание владельцев облигаций» будет обусловлено тем, что, согласно положениям упомянутого законопроекта, «владелец облигаций вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием владельцев облигаций, такое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда владелец облигаций узнал или должен был узнать о принятом решении»/

По смыслу и содержанию эта норма практически аналогична ч. 7 ст. 49 Закона об АО, согласно которой «акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров, такое заявление может быть подано в суд в течение шести месяцев со дня, когда акционер узнал или должен был узнать о принятом решении».

Между тем, если в случае с обжалованием акционером решения общего собрания абсолютно ясно, что ответчиком по делу будет непосредственно акционерное общество (общее собрание акционеров является одним из органов его управления, а согласно ст.

53 Гражданского кодекса РФ именно через свои органы управления юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает гражданские обязанности), то из приведенного законопроекта невозможно установить, кто будет выступать ответчиком в суде по делу по иску владельца облигаций о признании недействительным решения, принятого общим собранием владельцев облигаций.

Указанное собрание органом юридического лица не является – следовательно, эмитент не может выступать ответчиком по такому спору. Общее собрание владельцев облигаций статусом юридического лица также не обладает, а значит, и оно не сможет выступать ответчиком в суде.

В результате владелец облигаций, не согласный с решением общего собрания владельцев облигаций, из-за пробела в законодательном регулировании де-факто будет лишен возможности реализовать свое право на обжалование решения, нарушающее, по мнению такого владельца, его законные права.

Источник: https://www.vegaslex.ru/analytics/publications/32514/

Представитель владельцев облигаций: теория и первая судебная практика

Как применяются нормы о представительстве в отношении представителя владельцев облигаций?

В каком порядке облигационер может самостоятельно обращаться в суд, минуя представителя владельцев облигаций?

Как поступит суд, если облигационер обратился с иском до избрания представителя владельцев облигаций, но к моменту рассмотрения иска последний был избран?

 Представитель владельцев облигаций: история и современные публикации. С 1 июля 2014 года вступила в силу глава 6.1 Федерального закона то 23.07.2013 №210-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – ФЗ о РЦБ), которая регулирует, в том числе, деятельность представителя владельцев облигаций (далее — ПВО).

Как указано в пояснительной записке к законопроекту, которым была введена указанная глава, его целью являлось «создание дополнительных механизмов, направленных на защиту прав владельцев облигаций».  В Проекте Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках введение института ПВО также обусловлено необходимостью защиты прав инвесторов (владельцев облигаций).

Основой для главы 6.1 ФЗ о РЦБ послужило зарубежное законодательство. Так, нормы о ПВО содержатся в статьях R.228-60 — R.

228-65 Коммерческого Кодекса Франции, в § 7 немецкого Закона об облигациях, размещенных по общей эмиссии (Gesetz über Schuldverschreibungen aus Gesamtemissionen), в статьях 1158 – 1163 Швейцарского обязательственного закона, в Акте о трастовом соглашении (Trust Indenture Act) в США[3], в ряде законодательных актов Соединенного Королевства[4] .

Обращение к зарубежному опыту в данном вопросе не является новшеством. Так, нормы о представителе облигационеров появились в ст. 866 и ст. 867 Проекта Гражданского Уложения Российской Империи.

При этом в комментариях к Проекту содержатся ссылки на иностранные правопорядки, которые служили ориентиром для Комиссии. На необходимость представительства у облигационеров, так же со ссылками на иностранные правопорядки, указывал профессор Г.М.

Колоножников в своем исследовании, посвященном вопросам регулирования облигационных займов[6] и некоторые иные авторы.

Хоть Проект Гражданского Уложения так и не был принят, но идеи представительства облигационеров были реализованы в ст. 363 Гражданского кодекса РСФСР 1922 г.

В соответствии с этой нормой «в уставе общества или в условиях подписки на облигационный заем может быть предусмотрен созыв общих собраний облигационеров общества и избрание из их среды представителя или нескольких представителей, коим вверяется защита интересов облигационеров как в отношении общества, так и в отношении третьих лиц.

Представители облигационеров имеют право участвовать в общем собрании акционеров с правом совещательного голоса и вправе знакомиться с положением дел о-ва наравне с отдельными акционерами».

Политика советского государства в экономической сфере (в частности, принудительное распределение облигационных займов в сфере выпуска облигаций, отсутствие рыночных механизмов и государственный контроль над предприятиями) и в правовой означала одно: представители облигационеров, которые бы противопоставляли права облигационеров интересам государства, просто не могли вписаться в существовавший строй. Этим, видимо, объясняется практически полное игнорирование института представительства облигационеров в наиболее известных трудах по представительству того времени.

В Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. нормы о представительстве облигационеров уже отсутствовали и вернулись в российское законодательство только в XXI веке.

Еще до вступления в силу главы 6.1 ФЗ о РЦБ были как те, кто отстаивал цели законопроекта[10], так и те, кто видел от него эффект, прямо противоположный заявленному.[11] На сегодняшний день уже появилась судебная практика, которую можно использовать для оценки эффективности норм о ПВО.

 ПВО: суть института. Отношения представительства возникают между владельцами облигаций и ПВО, при этом основанием этого представительства является договор об оказании услуг, который общество заключает с ПВО. Оценивая эту конструкцию А.

Селивановский отмечает: «Возникает совершенно парадоксальная ситуация: эмитент заключает договор с трасти и платит ему вознаграждение, а действовать трасти должен в интересах третьих лиц – владельцев облигаций, с которыми у него нет договора и которые не выплачивают ему вознаграждение».

Вместе с тем такое положение не является новым и необычным в общей теории представительства.

  Некоторые авторы, рассматривая принцип абстракции в отношениях представительства, указывают: «Также мыслимы такие ситуации, при которых обязательственные отношения возникают между одними лицами, а правоотношения представительства – между другими».

[13] Действительно, такая конструкция представительства не часто встречается, но парадоксальной ее назвать нельзя: она вполне поддается теоретическому осмыслению.

ПВО определяется обществом или избирается общим собранием владельцев облигаций, является добровольным представителем и в соответствии с п. 9 ст. 29.1. ФЗ о РЦБ действует на основании решения о выпуске облигаций без доверенности.

Особенность такого представительства установлена в п. 15 ст. 29.1. ФЗ о РЦБ в виде ограничения прав владельцев облигаций.

В соответствии с этой нормой владельцы облигаций не вправе в индивидуальном порядке осуществлять действия, которые в соответствии с настоящим Федеральным законом отнесены к полномочиям их представителя.

Исключения могут быть установлены самим ФЗ о РЦБ (1), условиями выпуска облигаций (2) или решением общего собрания владельцев облигаций (3).

Такое положение не характерно для общегражданского представительства. По общему правилу «выдав кому-либо полномочие, лицо (представляемый) не утрачивает возможности своими действиями приобретать гражданские права и осуществлять гражданские обязанности.

Таким образом, выдача полномочия является актом правонаделения (если считать полномочие правом), а не передачи права от одного лица к другому».

Те же авторы указывают, что «наделение представителя полномочиями не ограничивает право и дееспособность представляемого, что означает его полную свободу в заключении сделок и совершении действий, порученных представителю». вило, такое регулирование законодатель выбирает при множестве лиц на стороне представляемого (наследников, держателей облигаций) в их собственном интересе для того, чтобы скоординировать и организовать их действия в соответствии с целями конкретного правоотношения, в котором они участвуют».

Основные проблемы.

 Самостоятельные иски владельцев облигаций. Пункт 16 ст. 29.1. ФЗ о РЦБ устанавливает специальный порядок обращения в суд владельца облигаций: со своим требованием он может обратиться в суд, только если ПВО не сделал этого в течение месяца с момента возникновения оснований для обращения или общим собранием владельцев облигаций не принято решение об отказе от права обращаться в суд с таким требованием.

Можно представить различные ситуации, когда владелец облигаций будет считать, что его права нарушены, а ПВО не будет знать о том, что возникли основания для обращения в суд и не обратится с соответствующим требованием.

Самый простой пример: владелец облигаций обратился к обществу с требованием предоставить копию договора между ПВО и обществом, общество не предоставило копию договора, а ПВО не обладал информацией о том, что владелец облигаций обращался с таким требованием.

Через месяц с момента возникновения оснований для обращения в суд владелец облигаций самостоятельно реализует право на иск, минуя ПВО.

Более сложные примеры могут возникать в случаях, когда основания для обращения в суд будут следовать из эмиссионной документации и иных документов.

Здесь необходимо немного отступить от правовой теории и обсудить крайне важный аспект, который позволит обозначить возможный конфликт между ПВО и владельцем облигаций применительно к рассматриваемой формулировке п. 16 ст. 29.1. ФЗ о РЦБ.

Источник: https://smart-lab.ru/blog/449885.php

Цб хочет ввести запрет на продажу субординированных облигаций банков неквалифицированным инвесторам

ЦБ планирует запретить продажу субординированных облигаций банков неквалифицированным инвесторам — физическим лицам. Такой проект указания регулятор опубликовал 27 июля.

Деньги, привлеченные через субординированные облигации, банки включают в капитал. Но это рискованный инструмент: банк может списать субординированный заем в случае санации или снижения нормативов капитала.

А в случае банкротства банка владельцы субординированных инструментов получают возмещение в самую последнюю очередь.

Один из самых известных случаев, когда физические лица пострадали от покупки субординированных бумаг банков, — история банка «Траст». По оценке самих пострадавших, их около 2000 человек. В общей сложности инвесторы купили бумаги на 20 млрд руб., средний чек составил 10 млн руб.

«Траст», испытывая трудности с капиталом, решил занять деньги у собственных клиентов. Он в качестве агента продавал им кредитные ноты, выпущенные иностранной компанией.

Полученные деньги та выдала «Трасту» в виде субординированных займов, которые тот включил в капитал. А после начала санации «Траст» списал средства, и держатели нот потеряли свои деньги.

Уже около трех лет они пытаются отстоять свои права в суде.

Банки и так не могут включать в капитал субординированные займы, если стороной договора выступает физическое лицо, говорится в положении ЦБ. Но «Траст» в суде утверждал, что суборды были привлечены от юридических лиц, а физлица покупали бумаги на вторичном рынке.

Новое указание ЦБ должно ограничить хождение субординированных инструментов именно на вторичном рынке. «Если мы запретим сделки для неквалифицированных инвесторов, то депозитарии просто не проведут эту операцию, депозитарий откажет», — цитировал в апреле «Интерфакс» слова зампреда ЦБ Владимира Чистюхина.

Правда, и ноты «Траста» могли покупать только квалифицированные инвесторы, поскольку они были выпущены иностранным эмитентом. Но тот же «Траст» с легкостью обходил запрет. Он предлагал клиентам подписать бумаги для совершения за один день 10 сделок купли-продажи ценных бумаг по одинаковой цене, чтобы те формально набрали «опыт» для получения статуса квалифицированного инвестора, рассказывает партнер Tertychny Agabalyan Иван Тертычный, представлявший интересы некоторых держателей нот. Пресс-служба ЦБ не ответила, поможет ли новое указание ЦБ в таких ситуациях.

Но зампред ЦБ Василий Поздышев уже высказывался о необходимости усложнить критерии присвоения статуса квалифицированного инвестора. Сейчас им может стать любой, кто владеет ценными бумагами или денежными средствами более чем на 6 млн руб. ; имеет соответствующее образование или опыт работы в компании, которая совершала сделки с ценными бумагами; совершал сделки с ценными бумагами за последний год не реже 10 раз в квартал.

Капитал через продажу субордов неквалифицированным инвесторам в основном привлекали проблемные банки, говорит аналитик Fitch Александр Данилов. Столкнувшись с тем, что на рынке доступ к капиталу для них был закрыт, они продавали суборды вкладчикам. Проект ЦБ направлен на то, чтобы ограничивать именно такие одиозные случаи. Благонадежные банки, по словам Данилова, обычно не продают суборды неквалифицированным инвесторам, поэтому маловероятно, что они пострадают от нововведения ЦБ.

Источник: https://finance.rambler.ru/markets/40441035-tsb-hochet-vvesti-zapret-na-prodazhu-subordinirovannyh-obligatsiy-bankov-nekvalifitsirovannym-investoram/

Ссылка на основную публикацию