Судебная практика по соучастию в преступлении

Начав выступление с признаков квалификации преступлений, он плавно перешел к их видам, основывая каждый пример на практике Верховного Суда РФ.

Профессор указал, что в соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Признаки, в свою очередь, делятся на субъективные и объективные. Последние предполагают наличие двух или более лиц.

Лектор сообщил, что исторически практика английских судов сформулировала акцессорную теорию, согласно которой уголовное дело в отношении других не может быть рассмотрено ранее уголовного дела исполнителя.

Позже такая практика немного изменила вектор: допускалось рассмотрение дел соучастников и исполнителя в рамках одного процесса при рассмотрении дела исполнителя в первую очередь.

На сегодняшний день английские суды работают иначе, однако в России такая проблема существует.

Юрий Пудовочкин привел пример, когда дело совершено в соучастии, на скамье подсудимых один человек, а остальные в розыске. Дело рассматривается в особом порядке. Позже находят иных соучастников, дела которых рассматривают в общем порядке с участием присяжных заседателей. Они признают их невиновными, однако к этому времени другой соучастник уже может отбыть наказание.

В отношении второго признака объективной стороны – двух лиц – профессор в качестве примера привел должностных лиц, работающих в ФНС, которые при очередной проверке предложили ИП сделку: они ему составят необходимый документ, а он им позже заплатит. В последующем сотрудники увольняются и приходят за вознаграждением.

В суде они указывают, что их действия не считаются взяткой, так как в момент получения вознаграждения они не являются гражданскими служащими.

Проанализировав ситуацию, ВС РФ пояснил, что время получения денег не меняет квалификации, так как при совершении действий, направленных на получение взятки, граждане обладали соответствующими должностными полномочиями.

Юрий Пудовочкин указал, что, хотя соучастие предполагает участие двух и более субъектов с совместным умыслом и достижением определенного возраста, практика ВС РФ идет по другому пути. Например, в 2004 г. Президиум ВС посчитал, что признание соучастника преступления невменяемым не отменяет соучастия – годный субъект подлежит ответственности за преступление, совершенное группой лиц.

Спикер затронул тему действий и бездействия родителей и воспитателей, а также подростков, когда те снимают на камеру избиение друга, и помощи в сокрытии преступлений. Говорил он и о покушении на изнасилование. Так, два лица преследовали жертву с целью изнасилования.

Убегая, девушка поднималась вверх по лестничной клетке многоэтажного дома и остановилась на балконе. Так как дальше бежать было некуда, она перепрыгнула через решетку балкона и погибла.

Верховный Суд РФ расценил это как покушение на изнасилование группой лиц, повлекшее смерть по неосторожности.

Кроме того, Юрий Пудовочкин говорил о понятии и содержании общего умысла, наличия корыстного мотива и цели, а также осведомленности. В качестве примера последнего он указал на Определение ВС от 24 августа 2016 г., где рассмотрено дело А.П.

Журавлёва, поставлявшего Е.В. Ершовой наркотики и покупателей. В какой-то момент она решила подарить два пакета своей подруге. Так как А.П. Журавлёв не знал об этом, ВС РФ пояснил, что ответственность за подарок несет только Е.В. Ершова.

Лектор объяснил, что для того, чтобы рассматривать или выносить приговор, необходим исполнитель, однако на практике возникают сложные ситуации. Например, в Определении Верховного Суда от 19 января 2016 г. поясняется, что И.А.

Мурзина, сотрудница суда, по собственной инициативе подделала документы, чтобы освободить друга из-под стражи. В отношении нее возбудили уголовное дело. Однако ВС РФ указал, что если нет субъекта, который предполагает побег, то и нет исполнителя, в связи с чем дело в отношении И.А.

Мурзиной прекратили и признали за ней право на реабилитацию.

Указал Юрий Пудовочкин и на два разных подхода, которые применяются к конкретным преступлениям.

Так, военные суды отмечают, что если два брата – военный и гражданский – избивают другого военного, то брат является пособником в совершении преступления со спецсубъектом.

В то же время, поясняет профессор, у военных судов имеется и другая практика: некоторые из них утверждают, что о пособничестве говорить нельзя, так как это общеуголовное преступление, без квалификации группы лиц.

Спикер рассмотрел и другие примеры, закончив выступление ответами на вопросы слушателей.

Обращаем ваше внимание, что повторно вебинар можно будет посмотреть в субботу, 31 марта. Отметим, что при его просмотре часы квалификации будут засчитаны аналогично тому, как и при просмотре онлайн-трансляции.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/osobennosti-kvalifikatsii-souchastiya-v-prestuplenii-na-primerakh-iz-praktiki/

Судебная практика по уголовным делам соучастие в преступлении

Рассмотрим пример необоснованной квалификации действий виновного по ч. 2 ст. 209 УК РФ (участие в устойчивой вооруженной группе (банде) или в совершаемых ею нападениях). Д. признан виновным в убийстве двух лиц — Григория и Оксаны П., совершенном группой лиц по предварительному сговору и из корыстных побуждений (п. п.

«а», «ж» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ); в незаконном проникновении в жилище потерпевших (ч. 1 ст. 139 УК РФ); в похищении имущества П. (п. п. «б» и «г» ч. 2 ст. 158, п. п. «б», «г», «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ).

Для оценки преступления как совершенного группой лиц по предварительному сговору одно из ключевых значений имеет определение самого понятия сговора.

Его можно найти в п. 10 ППВС от 27.01.1999 № 1. Этот перечень далек от исчерпывающего.

С целью получения ответов на эти и другие вопросы, а также для установления единообразия в практике судов РФ издаются постановления Пленума Верховного суда РФ (далее — ППВС). См.

: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2010 г. N 58-О10-6 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.

2010. N 5. С. 15, 16. Об обязательном наличии таких признаков группового преступления, как договоренность, согласованность, совместность, свидетельствует следующий пример из судебной практики. Непонятно, почему посредственное исполнительство или посредственное причинение относится к соучастию (ч. 2 ст. 33 УК РФ).

Ведь как говорится в той же ч. 2 ст.33 УК РФ «другие лица», под которыми понимаются, в том числе, и невменяемые лица, не являются субъектами преступления и не подлежат уголовной ответственности, как уже было сказано ранее, именно поэтому они и не могут являться соучастниками преступления.

Из этого следует, что в этих случаях соучастия как такового нет.Ключевые слова: соучастие в преступлении; проблемы института соучастия в преступлении; соучастие с несовершеннолетними лицами; квалификация преступлений, совершенных в соучастии Нередко, соучастие основывается на незнании или же принуждении.

Нередко, на добровольном решении.

Соответственно, можно сказать с уверенностью, что практика по данным делам не является однозначной. Отмена заочного решения. Какой срок давности по уголовным делам в россии? Судебная практика.Заочное решение суд принимает достаточно часто без участия ответчика по определенным искам. Как правило, отмена заочного решения производится достаточно быстро. Судебная практика. Статья 35.

Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)7. Согласно ч.

7 комментируемой статьи УК совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) влечет более строгое наказание на основании и в пределах, установленных Уголовным кодексом (в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с п. «в» ч. 1 ст. 63 данные обстоятельства признаются отягчающими наказание).

Приговор суда по ч

В соответствии с нормами ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Из обвинительного заключения следует, что органами предварительного следствия Атаулова Т. М. обвиняется в совершении пособничества в незаконном приобретении наркотических средств, в крупном размере для ФИО5, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст.

228 УК РФ и в совершении незаконного приобретения, хранения без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 228 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.

237, 256 и 109 УПК РФ, судПодсудимая Атаулова Т. М.

и ее защитник также возражали по поводу возвращения уголовного дела прокурору по вышеуказанным основаниям, поскольку это нарушает права подсудимой на защиту и невозможно установить в настоящее время истину по делу, в связи со смертью ФИО5Настоящее постановление может быть обжаловано в течение 10 суток в Самарский областной суд через Советский районный суд г. Самары.

Соучастие в преступлении

Судебная практика по арендеСтатья 650 ГК РФ определяет такое понятие, как договор аренды на помещение. В данном законодательстве определяются все основные реквизиты данного документа, а также.

Нередко, соучастие основывается на незнании или же принуждении. Нередко, на добровольном решении. Каждая ситуация имеет свои определенные особенности. И, как вы понимаете, суд не может рассматривать все дела с одной позиции.

Срок исковой давности по уголовным делам в россии? Законодатель позволяет судам использовать различные нормы законодательства, которые смогли бы индивидуализировать принятие решения, с учетом определенных особенностей того или же иного дела.

Соответственно, можно сказать с уверенностью, что практика по данным делам не является однозначной.

Судебная практика по реабилитацииСтатья 134 УПК РФ описывает такое понятие, как признание права на реабилитацию. Нужно указать, что в данном случае, речь идет об оправданном, который имеет право получить.

Путеводитель по судебной практикеЮристы используют различные источники информации для получения максимально полноценных и нужных знаний в юриспруденции. Путеводитель по судебной практике – это уникальное. Отмена заочного решения.

Судебная практика.

Заочное решение суд принимает достаточно часто без участия ответчика по определенным искам. Как правило, отмена заочного решения производится достаточно быстро. Судебная практика. К. А., М. и К. заранее договорились о нападении на Е. с целью завладения ее имуществом и лишения ее жизни с использованием ножа. Согласно разработанному плану К. А. и М.

вошли в дом потерпевшей и там К. повалил Е. на пол, лишил ее возможности сопротивляться, а затем М. имевшимся у него ножом нанес ей в туловище более трех ударов. После этого М. взял в доме Е. нож и передал его с целью добить потерпевшую К. А., который и нанес им более трех ударов в область туловища и шеи.

Оправданно ли в принципе решение законодателя, объявившего неудавшееся подстрекательство приготовлением? Подстрекатель и исполнитель играют различные функциональные роли. Правовая же оценка действий подстрекателя по ч. 1 ст.

30 УК РФ, на мой взгляд, искажает его роль, искусственно превращая подстрекателя в исполнителя, к тому же самого готовящегося совершить преступление, а не склонявшего к этому других.

  • Рарог А. И., Иногамова-Хегай Л. В., Чучаев А. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Издание второе переработанное и дополненное— М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2008 г.
  • Скуратов Ю. Соучастие в преступлении по уголовному праву континентальной системы права? И., Лебедев В. М. Комментарий к Уголовному Кодексу, 1999 г.
  • Рарог А. И Уголовное право России. Части общая и особенная, Издательство Проспект, 2008 г. Соучастие чаще совершается путем действия, но возможно и бездействие.

    Умышленное бездействие охраны, например, способствует хищению товара со склада, пассивное поведение телохранителя, находящегося в сговоре с наемным убийцей, помогает последнему лишить жизни охраняемого.

    Соучастие путем бездействия возможно в преступлениях против правосудия (отказ или уклонение от дачи показаний, неисполнение приговора суда, решения суда). Как правило, совместность действий достигается в результате соглашения (сговора) между соучастниками преступления.

    Такое соглашение на соединение усилий двух и более лиц может быть выражено устно, письменно, жестами, знаками и иными конклюдентными действиями, к числу которых может быть отнесено и молчаливое согласие на соединение усилий.

    Проблемы определения соучастия в судебной практике

    По смыслу уголовного закона, как убийство двух лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору (пп. «а и «ж ч. 2 ст. 105 УК РФ), должны квалифицироваться действия осужденных лишь при условии, если каждый из них принимал непосредственное участие в умышленном причинении смерти всех потерпевших, то есть являлся соисполнителем.

    Читайте также:  Как подать заявление на развод

    [16] Уголовный кодекс Российской Федерации. По состоянию на 25 сентября 2010 г. Комментарий последних изменений.- М.: Издательство Юрайт, 2010. С.25

    Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 11, http: //www.vsrf.

    ruПодводя итог, следует отметить, что соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного преступления, и оно должно отвечать следующим основным признакам: Так в своем постановлении Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения в отношении пособников убийства и указал что: «преступление, совершенное группой лиц, предполагает не менее двух исполнителей, соучастие в форме пособничества группы не образует и этот квалифицирующий признак подлежит исключению из обвинения.»[21]

    Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации комментарий судебной практики и доктринальное толкование — Наумов А

    Стоит сказать, для соучастия требуется, ɥᴛᴏбы деятельность соучастников была совместной. Совместность затрагивает как объективную, так и субъективную стороны, т. е. существуют объективные и субъективные признаки соучастия в преступлении.

    В зависимости от роли, выполняемой каждым из соучастников, уголовный закон различает исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников.

    Создатель преступной группы или сообщества отдельно несет ответственность за нарушение закона и создание незаконного объединения.

    Чтобы можно было говорить о соучастии, должны быть выполнены следующие условия:

    К примеру, в ситуации, когда двое решили ограбить квартиру и один взламывает замок, а второй следит за тем, чтобы никто не увидел их, речь идет о соучастии. Но если один человек открыл дверь в чужую квартиру и убежал, по какой-то причине, а другой проходя, увидел открытую дверь, и украл из квартиры вещь, то это будут два разных преступления, а никак не соучастие.

    Как назначается наказание при соучастии в преступлении в соответствии со ст

    Перечисленные виды соучастия необязательны для объединения. Отдельные ее роли зачастую совмещаются в одном лице. Так, исполнитель может выполнять свою роль и роль подстрекателя или организатора.

    Законодатель дает четкое понятие, в каких случаях назначается санкция за злодеяние, совершенное в соучастии.

    В зависимости от тяжести деяния председательствующий вправе вменить следующие санкции: В судебной практике встречаются случаи, когда в суде рассматриваются дела, в которых в роли подсудимого не один человек, а объединение граждан. Если гражданин стал участником противоправного деяния, намеренно или случайно, и в отношении него заведено уголовное дело, нужно сразу же обращаться за помощью к юристу.

    Читайте другие статьи на сайте:

    Источник: https://urist-onlain.ru/ugolovnyj-kodeks/sudebnaja-praktika-po-ugolovnym-delam-souchastie-v.html

    Понимание верховным судом рф группы лиц соответствует принципу справедливости

    А. РАРОГ, Г. ЕСАКОВА. Рарог, заведующий
    кафедрой уголовного права МГЮА, доктор
    юридических наук, профессор, заслуженный
    деятель науки РФ.Г. Есаков, аспирант
    МГЮА.

    В Обзоре судебной практики
    Верховного Суда РФ за IV квартал 2000 года
    привлекают внимание два соединенных под
    одним пунктом Постановления Президиума
    Верховного Суда РФ по делу Т. и др. и по делу
    С., посвященные практическому разрешению
    весьма спорного теоретического вопроса.

    Речь идет о квалификации преступлений по
    признаку их совершения группой лиц, из
    которых лишь одно обладает признаками
    субъекта преступления: «Преступление
    признается совершенным группой лиц по
    предварительному сговору, если в нем
    участвовали лица, заранее договорившиеся о
    совместном его совершении, независимо от
    того, что некоторые из участвовавших не
    были привлечены к уголовной
    ответственности в силу недостижения
    возраста уголовной ответственности или
    ввиду невменяемости» (Бюллетень Верховного
    Суда Российской Федерации. 2001. N 8. С. 17).

    Отметим, что постановления приведены
    без изложения фактических обстоятельств
    упомянутых уголовных дел, по которым они
    вынесены, и это дает основание усмотреть в
    приведенном тезисе принципиальную позицию
    Президиума Верховного Суда РФ, призванную
    ориентировать судебную практику на ее
    всеобщее применение.

    Таким образом, нашел
    императивно — категоричное разрешение
    теоретически спорный вопрос о том, создает
    ли соучастие (ст. 32 УК) и, как следствие, дает
    ли основание квалифицировать содеянное по
    признаку совершения преступления «группой
    лиц» или «группой лиц по предварительному
    сговору» (ч. 1 — 2 ст.

    35 УК) совершение преступления в виде
    совместного выполнения его объективной
    стороны несколькими лицами, из которых лишь
    одно может быть привлечено к уголовной
    ответственности, а другие не могут либо в
    силу недостижения возраста, с которого
    наступает уголовная ответственность (ст.

    20 УК), либо
    ввиду невменяемости (ст. 21 УК).

    Позиция высших судебных органов по этому
    вопросу в течение последних четырех
    десятилетий практически неизменна и в
    целом сводится к процитированному выше
    положению (см. п. 10 Постановления Пленума
    Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. «О
    судебной практике по делам об
    изнасиловании», п.

    19 Постановления Пленума
    Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г. «О
    судебной практике по делам о грабеже и
    разбое», п. 9 Постановления Пленума
    Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. » О
    судебной практике по делам об
    изнасиловании»).

    Определенные сомнения в
    том, придерживается ли и далее Верховный
    Суд РФ прежней позиции, возникли у ряда
    ученых с принятием Постановления Пленума
    Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. «О
    судебной практике по делам о преступлениях
    несовершеннолетних», в п.

    9 которого
    разъясняется: «Необходимо иметь в виду, что
    совершение преступления с использованием
    лица, не подлежащего уголовной
    ответственности в силу возраста (статья 20
    УК РФ) или невменяемости (статья 21 УК РФ), не
    создает соучастия.

    Вместе с тем при
    совершении преступления
    несовершеннолетним, не подлежащим
    уголовной ответственности по указанным
    выше основаниям, лицо, вовлекшее
    несовершеннолетнего в совершение этого
    преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ
    несет ответственность за содеянное как
    исполнитель путем посредственного
    причинения».

    Категорическое
    отрицание соучастия в преступлении между
    лицами, из которых лишь одно может нести
    уголовную ответственность, казалось бы,
    указывает на то, что судебная практика
    отошла от ранее занимаемой позиции. Однако
    некоторые соображения позволяют сделать
    вывод о неизменности точки зрения
    Верховного Суда РФ. Во-первых, п. 9
    Постановления Пленума Верховного Суда РФ, в
    котором практически буквально
    воспроизводится текст ч. 2 ст. 33 УК,
    относится лишь к посредственному
    исполнительству, а не собственно к
    соучастию. Во-вторых, о том же
    свидетельствует применение в разъяснении
    Пленума слов «с использованием лица», а не
    словосочетания «совместно с лицом»,
    характеризующего соучастие. В-третьих,
    опубликованные в Обзоре судебной практики
    постановления Президиума с очевидностью
    свидетельствуют о том, что Верховный Суд РФ
    в данном вопросе занимает прежнюю
    позицию. В теории уголовного права
    нет единства в подходе к рассматриваемой
    проблеме. Одна из наиболее
    распространенных и глубоко
    аргументированных позиций заключается в
    резко критическом отношении к сложившейся
    судебной практике, как законодательно и
    теоретически необоснованной. Сторонники
    этой точки зрения отмечают, что сложившаяся
    практика не укладывается в рамки закона,
    который соучастниками признает только лиц,
    достигших возраста, с которого наступает
    уголовная ответственность, и являющихся
    вменяемыми. Из этого они делают вывод, что
    совместное участие в совершении
    преступления годного и негодного
    (малолетнего либо невменяемого) субъектов
    не может образовать соучастия ipso jure в силу
    отсутствия его количественного признака.
    Такая позиция подкрепляется доводом, что
    при наличии лишь одного уголовно
    ответственного лица отсутствуют и
    субъективные признаки соучастия, поскольку
    невменяемые или малолетние лица не могут
    действовать виновно (точнее — умышленно). В науке обосновывалась и избирательная
    позиция практики, в соответствии с которой
    рекомендации о квалификации деяний как
    групповых при наличии только одного лица,
    обладающего признаками субъекта
    преступления, должны распространяться лишь
    на дела об изнасиловании, грабежах и
    разбоях. Однако такая позиция не получила
    признания, поскольку она противоречит
    принципам справедливости и равенства
    граждан перед законом. В
    юридической литературе нашли отражение и
    мнения некоторых ученых, поддерживающих
    позицию Верховного Суда РФ. Они пытались
    дать ей обоснование с использованием
    теоретических конструкций, выходящих за
    пределы учения о соучастии. Так, Р.
    Галиакбаровым позиция практики
    обосновывается посредством выдвинутой им
    концепции «группового исполнения
    преступления», входящей наряду с соучастием
    и неосторожным сопричинением в так
    называемый институт «множественности
    участников одного преступления». По Р.
    Галиакбарову, групповому исполнению
    преступления, не обладающему признаками
    соучастия, свойственны следующие черты:
    стечение в одном преступлении нескольких
    лиц; юридическими признаками субъекта
    преступления (возрастом и вменяемостью)
    обладает лишь один из них; надлежащий
    субъект сам исполняет преступление своими
    поступками, дополнительно используя в
    процессе его совершения усилия лиц, не
    подлежащих уголовной ответственности;
    надлежащий субъект осознает эти
    обстоятельства и желает так действовать
    (см.: Галиакбаров Р. Как квалифицировать
    убийства и изнасилования, совершенные
    групповым способом // Российская юстиция.
    2000. N 10. С. 40; см. также: Савельев Д.
    Легализовать ответственность за групповой
    способ совершения преступления //
    Российская юстиция. 2001. N 12. С. 48). Некоторые авторы в поддержку точки зрения
    Верховного Суда РФ приводят довод о
    повышенной общественной опасности
    преступлений, совершаемых группой лиц и
    связанных с вовлечением негодных субъектов
    в их совершение, что, по их мнению, требует
    адекватной уголовно — правовой оценки
    действий годного субъекта. Указывается и на
    необходимость учета интересов потерпевших
    и их усиленной уголовно — правовой охраны от
    таких посягательств (см.: Наумов А.В.
    Российское уголовное право. Общая часть. М.,
    1999. С. 310). Какими бы ни были их
    теоретические оценки, приведенные в начале
    статьи Постановления Президиума
    Верховного Суда РФ требуют адекватной
    оценки в правоприменительном плане. Как
    представляется, на их основе можно
    предложить следующее решение. Поскольку при определении соучастия в ст.
    32 УК не указаны такие признаки
    соучастников, как вменяемость и достижение
    возраста, с которого наступает уголовная
    ответственность, текст закона, строго
    говоря, допускает возможность под
    упомянутыми в нем лицами понимать, в
    частности, и фактических участников,
    неспособных нести уголовную
    ответственность. Поэтому совершение
    всякого умышленного преступления лицом,
    способным нести уголовную ответственность,
    совместно с одним или несколькими лицами,
    не обладающими признаками субъекта
    преступления, следует квалифицировать как
    преступление, совершенное группой лиц, если
    это обстоятельство предусмотрено в
    соответствующей части статьи УК как
    квалифицирующий признак. Необходимым
    условием такой квалификации должно быть
    установленное судом личное участие как
    минимум двух лиц (включая лицо, способное
    нести уголовную ответственность) в полном
    или хотя бы частичном выполнении
    объективной стороны преступления. Если же
    годный субъект не являлся исполнителем
    преступления (т.е. когда вся объективная
    сторона преступления выполнена лицами, не
    подлежащими уголовной ответственности), то
    его действия образуют посредственное
    исполнительство (ч. 2 ст. 33 УК), а
    преступление не является групповым. Для предлагаемой квалификации, кроме того,
    необходимо установить, что годный субъект
    осознавал общественно опасный характер
    своих действий и действий других
    участвующих совместно с ним лиц (хотя
    подобное осознание на стороне последних не
    требуется), предвидел наступление
    совместных преступных последствий в
    материальных составах, а также желал именно
    избранным способом принять участие в
    совместном совершении преступления. Для
    квалификации содеянного по признаку
    «группа лиц по предварительному сговору»,
    кроме того, необходимо установить заранее
    состоявшуюся до начала совершения
    преступления договоренность о совместном
    его совершении годного субъекта и лиц, не
    подлежащих уголовной ответственности.

    Предлагаемая по приведенным правилам
    квалификация по признаку совершения
    преступления «группой лиц» или «группой лиц
    по предварительному сговору» должна иметь
    место применительно ко всем умышленным
    преступлениям, имеющим указанный признак в
    части статьи Особенной части УК, а не только
    применительно к изнасилованию, грабежу или
    разбою, как следует из приведенных выше
    Постановлений Пленума Верховного Суда РФ,
    поскольку такой избирательный подход
    противоречит принципам равенства граждан
    перед законом и справедливости (ст. ст. 4, 6 УК).

    Годный субъект, достигший 18 лет и
    принявший совместно с несовершеннолетним,
    не достигшим возраста, с которого наступает
    уголовная ответственность, участие в
    совершении преступления, несет также
    уголовную ответственность по
    соответствующей части ст.

    150 УК, если
    доказано, что факт несовершеннолетия ему
    достоверно известен либо допускался им как
    неисключенный (см. п. 8 Постановления
    Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000
    г.

    «О судебной практике по делам о
    преступлениях несовершеннолетних»), и
    доказано, что инициатива в совершении
    преступления исходила от него, т.е. что с его
    стороны имели место активные действия,
    связанные с психическим или физическим
    воздействием на несовершеннолетнего.

    Читайте также:  Оформление регистрации по месту жительства через госуслуги

    Сам
    по себе факт совместного участия взрослых с
    несовершеннолетними в совершении
    преступления не образует состава
    преступления, предусмотренного ст. 150 УК.

    При совершении преступления совместно
    с невменяемым в случае, если психическое
    расстройство последнего носит тяжелый
    характер, что осознается годным субъектом,
    наличествует обстоятельство, отягчающее
    наказание, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 63 УК.

    Если при совершении преступления помимо
    группы из двух или более исполнителей
    (состоящей, как ясно из предшествующего
    изложения, из годного субъекта и одного или
    нескольких лиц, не подлежащих уголовной
    ответственности) действует также
    подстрекатель (организатор, пособник),
    являющийся, в свою очередь, годным
    субъектом, то, согласно общим правилам о
    соучастии, его действия квалифицируются по
    соответствующей части ст. 33 и по норме
    Особенной части УК, содержащей описание
    совершенного преступления с учетом
    квалифицирующего признака — совершение
    преступления группой лиц либо группой лиц
    по предварительному сговору. Не
    исключается и ответственность
    подстрекателя (организатора, пособника),
    достигшего 18 лет, по ст. 150 УК по правилам,
    изложенным выше.

    Предлагаемое
    решение обозначенной в начале статьи
    проблемы не претендует на абсолютную
    теоретическую истинность и безупречность.

    Научная обоснованность позиции Верховного
    Суда РФ продолжает оставаться спорной и
    должна с учетом неясного мнения
    законодателя на этот счет лишь
    стимулировать дальнейший научный поиск
    адекватного решения.

    Бесспорно лишь одно:
    безусловно повышенная по сравнению с
    единолично совершаемыми преступлениями
    общественная опасность преступления,
    совершаемого годным субъектом совместно с
    невменяемыми либо лицами, не достигшими
    возраста, с которого наступает уголовная
    ответственность, с необходимостью требует
    увеличения наказания для годного субъекта
    такого преступления. Пока такому
    специальному проявлению принципа
    справедливости (ст. ст. 6, 60 УК)
    соответствует позиция, занятая Верховным
    Судом РФ. Для окончательного решения этой
    проблемы представляется необходимым
    уточнение позиции законодателя.

    ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

    «УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС
    РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» от 13.06.1996 N 63-ФЗ

    Источник: https://www.lawmix.ru/comm/5478

    Соучастие в судебной практике: трудности правоприменения

    Неудавшееся подстрекательство. Молодая дама приехала покорять Москву. Она выступила на конкурсе красоты, получив звание одной из вице-мисс. Там ее приглядел солидный коммерсант.

    Дама стала его любовницей. Коммерсант обеспечил ее деньгами, купил квартиру, машину. Но вице-мисс посчитала это недостаточным.

    Ей хотелось, чтобы коммерсант бесконечно водил ее по ночным ресторанам и бросил семью.

    Кавалер не соглашался. Возникли скандалы, и коммерсант пообещал лишить свою пассию прелестей сытой жизни. Тогда вице-мисс выпросила у него 15 тыс. долларов на шубу, но на эти деньги «заказала» благодетеля простому московскому водителю.

    Тот принял заказ и обо всем рассказал коммерсанту. Оба отправились в милицию. Якобы убитого, «распростертого» на земле коммерсанта полили кетчупом и сфотографировали. Фотографию водитель вручил заказчице. Вице-мисс сразу же расплатилась с «киллером».

    Всю процедуру контролировали оперативники.

    Суд приговорил даму к 18 годам лишения свободы[17]. Назначение такого наказания, на мой взгляд, порождает вопросы.

    Прежде всего, как квалифицировать действия вице-мисс?

    Совершение убийства по найму предусмотрено п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Значит, если бы водитель, исполнив заказ, убил коммерсанта, он отвечал бы по этой норме. А заказчица должна бы нести ответственность по ч. 4 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как подстрекатель, склонивший исполнителя к убийству.

    Но это, если бы водитель и вправду лишил жизни коммерсанта. Здесь же коммерсант убит не был, и убивать его водитель не собирался. Следовательно, имело место неудавшееся подстрекательство. Уголовный кодекс содержит следующее правило: …

    лицо, которому по независящим от него обстоятельствам не удалось склонить других лиц к совершению преступления, отвечает за приготовление к преступлению (ч. 5 ст. 34). А раз так, то действия вице-мисс подпадают под признаки ч. 1 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст.

    105 УК РФ.

    Между тем срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса за оконченное преступление (ч. 2 ст. 66 УК). Самое строгое наказание по ч. 2 ст. 105 — 20 лет лишения свободы. Значит, больше 10 лет суд здесь, по-моему, назначить не мог. А он приговорил даму к 18 годам.

    Оправданно ли в принципе решение законодателя, объявившего неудавшееся подстрекательство приготовлением? Подстрекатель и исполнитель играют различные функциональные роли.

    Правовая же оценка действий подстрекателя по ч. 1 ст.

    30 УК РФ, на мой взгляд, искажает его роль, искусственно превращая подстрекателя в исполнителя, к тому же самого готовящегося совершить преступление, а не склонявшего к этому других.

    Такая квалификация чревата другими последствиями. Многие преступления, как известно, могут совершить только специальные субъекты.

    Но субъект приготовления к преступлению должен обладать всеми признаками, которыми закон характеризует субъекта оконченного преступления.

    А это значит, что квалификация неудавшегося подстрекательства как приготовления к преступлению в значительном числе случаев практически исключена.

    Иначе пришлось бы, например, признать, что при неудавшемся подстрекательстве частное лицо можно привлечь к уголовной ответственности за приготовление к получению взятки, совершенное должностным лицом, занимающим государственную должность (ч. 1 ст. 30 и ч. 3 ст. 290 УК), а невоеннообязанную женщину привлечь за приготовление к дезертирству с оружием (ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 338).

    Ясно, что подобное решение противоречило бы первому и второму примечаниям к ст. 285 и ч. 1 ст. 331 УК, характеризующим исполнителей соответствующих преступлений.

    Невозможность же привлечения виновного к уголовной ответственности за приготовление к преступлению, когда исполнителем бывает только специальный субъект, оставляет вне сферы действия уголовного закона факты, требующие уголовно-правового реагирования.

    Между тем подстрекатель, не сумевший склонить одного человека к совершению преступления, не всегда останавливается. Он находит другого, которого ему удается склонить к этому.

    Стало быть, привлечение к уголовной ответственности за неудавшееся подстрекательство способно во многих случаях исключить повторение его деяния и тем самым предупредить ряд преступлений. Но как это сделать?

    Выход в том, чтобы включить в Особенную часть УК статью, специально устанавливающую ответственность за неудавшееся подстрекательство к преступлению. Конечно, распространять действия этой статьи на все случаи подобного рода, по-моему, излишне.

    Видимо, есть смысл продумать перечень преступлений, неудавшееся склонение к которым должно влечь самостоятельную ответственность.

    Думается, такой перечень должен учитывать тяжесть соответствующих преступлений, их распространенность и рецидивоопасность.

    Совокупность пособничества подстрекателю и подстрекательства исполнителя. Предприниматель Г. арендовал часть помещений одного из санаториев Владивостока. Аренда вызывала недовольство отдыхающих, ибо им причинялись неудобства. Когда директором здравницы стал Б., он решил расторгнуть договор аренды и начал готовить необходимые документы.

    Опасаясь выселения, предприниматель Г. надумал убрать Б. со своего пути. Он уговорил К. подыскать нужного человека и убедить его за деньги убить Б. К. нашел некоего Д., который, вняв его уговорам, согласился убить Б. и застрелил директора санатория. После этого Г. дал К. и Д. пять тысяч долларов. Как квалифицировать действия Д., Г. и К.?

    Д. совершил убийство по найму за вознаграждение. Следовательно, его действия подпадают под признаки п. «з» ч. 2 ст. 105 УК. А вот правовая оценка действий Г. и К. представляет немалую сложность.

    Практики обычно считают, что фигурант, подобный Г., должен отвечать за подстрекательство к убийству, а подобный К. — за пособничество этому убийству. Такое решение представляется ошибочным.

    Ведь ответственность соучастников преступления должна определяться характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления и значением их участия для достижения цели преступления.

    Между тем широко распространено мнение, что подстрекатель — это лицо, склонившее к преступлению только исполнителя. Пособник же, считают многие юристы, может оказывать помощь тоже лишь исполнителю.

    А вот закон говорит, что подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления (ч. 4 ст. 33 УК).

    Склонить — значит породить у другого соучастника преступления умысел на совершение преступления. А поскольку закон ведет речь о подстрекательстве «другого лица», а не только исполнителя, правомерно, по-моему, сделать вывод, что подстрекательская деятельность возможна в отношении любого соучастника.

    Пособничество закон не ограничивает содействием исполнителю. Он говорит о содействии совершению преступления (ч. 5 ст. 33 УК).

    Преступлением же признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под страхом наказания.

    При соучастии преступление совершает не только исполнитель, но и организатор, пособник и подстрекатель. Значит, пособничество может быть оказано каждому из них.

    Теперь обратимся к нашему примеру. Какую функциональную роль выполнял Г.? Он не разрабатывал план преступления, не продумывал его детали, не координировал действия других лиц, не осуществлял общего руководства преступлением.

    Следовательно, его нельзя считать организатором. Тогда кем был Г.? Конечно же, подстрекателем. Но к чему он склонял К.? К убийству директора санатория Б.? Нет, к подысканию исполнителя такого убийства и к убеждению исполнителя в важности лишения Б.

    жизни за вознаграждение.

    Выполняя поручение Г., К. стремился помочь не исполнителю убийства, а подстрекателю Г. Значит, К. должен отвечать за пособничество подстрекательству к убийству по найму (ч. ч. 5 и 4 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105).

    Однако К. был не только пособником Г., но и подстрекателем Д. к убийству по найму за вознаграждение. Его действия подпадают под признаки ч. 4 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105. Таким образом, К.

    должен, на мой взгляд, нести ответственность за совокупность двух преступлений (пособничество подстрекательству к убийству (в отношении действий Г.) и подстрекательство к убийству (в отношении действий Д.). Наказание же К.

    следует определить с учетом требований ч. 3 ст. 69 УК.

    Мне могут возразить, что признание здесь совокупности ведет к искусственному увеличению К. срока наказания. Но почему к искусственному? Думаю, к вполне естественному и правомерному. Представим, что К. пожелал склонить Д.

    к убийству директора санатория, но все деньги за лишение Б. жизни забрать себе. Не обещал бы исполнителю деньги, а прибегнул, скажем, к обману: внушил Д., что Б. сожительствует с его женой и что того нужно за это убить.

    Допустим, что Д. убил Б. на почве ревности. Какую правовую оценку получили бы в таком случае действия Д. и К.? Д. отвечал бы по ч. 1 ст. 105 за убийство без отягчающих обстоятельств (на почве ревности), а К. — не только за подстрекательство к такому убийству, но и за пособничество арендатору Г.

    в его подстрекательстве к убийству по найму за вознаграждение. Значит, тут была бы совокупность двух деяний. Но если даже при убийстве на почве ревности мы усмотрели совокупность, то тем более ее надо признать, когда убийство совершается по найму за плату.

    Иное решение противоречило бы здравому смыслу, ибо более опасное преступление из-за непризнания совокупности влекло бы меньшее наказание.

    • Итак, получается:
    • — подстрекательство может проявиться не только в склонении к преступлению исполнителя, но и других соучастников;
    • — виновный может выступать не только в роли пособника исполнителя, но и в роли пособника подстрекателя;

    — если фигурант является одновременно пособником подстрекателя и подстрекателем исполнителя, то его действия надо квалифицировать по совокупности преступлений и назначать ему наказание с учетом требований ст. 69 УК.[46]

    К.А., М. и К. заранее договорились о нападении на Е. с целью завладения ее имуществом и лишения ее жизни с использованием ножа. Согласно разработанному плану К.А. и М. вошли в дом потерпевшей и там К. повалил Е.

    на пол, лишил ее возможности сопротивляться, а затем М. имевшимся у него ножом нанес ей в туловище более трех ударов. После этого М. взял в доме Е. нож и передал его с целью добить потерпевшую К.А.

    , который и нанес им более трех ударов в область туловища и шеи.

    После причинения смерти Е. оба они забрали в ее доме два ящика водки на 1600 рублей и спиртосодержащую жидкость емкостью 3 литра.

    В это время согласно вердикту коллегии присяжных заседателей К. согласно отведенной ему роли оставался стоять у дома потерпевшей для наблюдения за местностью с целью предупредить К.А. и М. о появлении посторонних лиц.

    Затем для поджога дома К. с целью сокрытия следов преступлений принес из своего сарая 20-литровую канистру с дизельным топливом по указанию М., который передал эту канистру К.А. Последний, используя это топливо, облил сени дома Е.

    Читайте также:  Группы инвалидности - классификация

    и поджог его, в результате чего сгорел дом стоимостью 109197 рублей и имущество на 23672 рубля, принадлежащие ГУ «Читинского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды с региональными функциями», а также личные вещи Е.

    на 129991 рубль 40 коп.

    Этим же вердиктом К.А., М. и К. признаны заслуживающими снисхождения по всем эпизодам преступной деятельности.

    Со ссылкой на данный вердикт К.А. и М.

    осуждены за разбой с применением насилия, опасного для жизни, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; за умышленное убийство, сопряженное с разбоем и совершенное группой лиц по предварительному сговору. К. осужден за соучастие в форме пособничества в совершении этих преступлений, а также за умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога с причинением значительного ущерба.

    К.А. и М., кроме того, осуждены за соучастие в форме пособничества в умышленном уничтожении чужого имущества путем поджога с причинением значительного ущерба.

    В кассационных жалобах:

    осужденный М. считает приговор несправедливым вследствие его суровости. По мнению осужденного, при вердикте коллегии присяжных заседателей о снисхождении суд должен был назначить ему наказание по правилам ст. 64 УК РФ.

    Кроме того, осужденный обращает внимание на свои тяжелые семейные обстоятельства, на наличие у него тяжелого заболевания и малолетнего ребенка, а также на положительную характеристику. С учетом изложенного М.

    просит о смягчении назначенного ему наказания;

    осужденный К., отрицая свою причастность к содеянному, приговор в отношении себя считает необоснованным. Признавая себя виновным лишь в недоносительстве о совершенном преступлении, просит со ссылкой на тяжелые семейные обстоятельства о смягчении наказания.

    Государственный обвинитель Алехина И.П. с доводами, изложенными в кассационных жалобах, не согласна и просит оставить их без удовлетворения.

    Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы, изложенные в кассационных жалобах, Судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

    Согласно ст. 348 УПК РФ обвинительный вердикт обязателен для председательствующего судьи и влечет постановление обвинительного приговора. Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости роспуска коллегии присяжных заседателей по мотивам, указанным в ч. 5 ст. 348 УПК РФ, по данному уголовному делу не имеется.

    Вердикт коллегии присяжных заседателей по данному делу принят в соответствии с требованиями ст. ст. 341 — 343 УПК РФ. Вопросный лист для присяжных заседателей соответствует положениям ст. ст. 338, 339 УПК РФ.

    Установление фактических обстоятельств совершения преступлений и виновность конкретного лица в совершении преступлений в силу ст. ст. 334, 299 ч. 1 п. п.

    1, 2 и 4 УПК РФ является исключительной компетенцией коллегии присяжных заседателей. Вердикт коллегии присяжных заседателей при отсутствии нарушений процедуры его принятия кассационному обжалованию не подлежит.

    Нарушений процедуры судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по делу нет.

    Юридическая оценка содеянному, признанному установленным коллегией присяжных заседателей, дана правильно, оснований для переквалификации содеянного по делу не имеется.

    Наказание осужденным назначено с учетом степени общественной опасности содеянного ими, роли каждого в совершении преступлений и совокупности обстоятельств, касающихся личности осужденных, в том числе и указанных в кассационных жалобах. В частности, суд учел положительные характеристики осужденных, их первую судимость, наличие у М.

    малолетнего ребенка, возраст самих осужденных, их состояние здоровья и обстоятельства по делу. С учетом вердикта коллегии присяжных заседателей наказание М. и К. назначено в соответствии с требованиями ст. 65 УК РФ. Назначение наказание в приговоре мотивировано. Назначение наказания по правилам ст.

    64 УК РФ является правом, а не обязанностью суда.

    Оснований, как для отмены приговора, так и для его изменения по делу не имеется. Руководствуясь ст. ст. 376, 377, 378 УПК РФ, Судебная коллегия определила приговор Читинского областного суда от 23 декабря 2004 года в отношении К. и М. по уголовному делу, рассмотренному с участием присяжных заседателей, оставить без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения.[46]

    Источник: https://studbooks.net/1113502/pravo/souchastie_sudebnoy_praktike_trudnosti_pravoprimeneniya

    Приговор суда по ч. 5 ст. 33 УК РФ № 1-272/2017 | Виды соучастников преступления

    ПОСТАНОВЛЕНИЕ

    о возвращении уголовного дела прокурору

    г. Самара ДД.ММ.ГГГГ

    Судья Советского районного суда г. Самары Лазарев Д.А.,

    с участием помощника прокурора Алиева В.Н.О., подсудимой: Атауловой Т.М. и её защитника в лице адвоката Лозюк В.А., при секретаре судебного заседания ФИО7 Р.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № (№) в отношении:

    АТАУЛОВОЙ ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки , гражданки РФ, со средним образованием, замужней, имеющей на иждивении троих несовершеннолетних детей, не работающей, проживающей по адресу регистрации: , не судимой,

    проверив представленные материалы, заслушав мнение прокурора, обвиняемой и её защитника, суд,

    УСТАНОВИЛ:

    Из обвинительного заключения следует, что органами предварительного следствия Атаулова Т.М.

    обвиняется в совершении пособничества в незаконном приобретении наркотических средств, в крупном размере для ФИО5, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст.

    228 УК РФ и в совершении незаконного приобретения, хранения без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 228 УК РФ.

    В судебном заседании судом на обсуждение поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора и фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемой как более тяжкого преступления.

    Государственный обвинитель Алиев В.Н.О. возражал против возвращения уголовного дела по вышеуказанным основаниям, так как не исследованы доказательства вины подсудимой и поэтому невозможно делать правильные выводы о квалификации содеянного.

    Подсудимая Атаулова Т.М. и её защитник также возражали по поводу возвращения уголовного дела прокурору по вышеуказанным основаниям, поскольку это нарушает права подсудимой на защиту и невозможно установить в настоящее время истину по делу, в связи со смертью ФИО5

    Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что уголовное дело в отношении обвиняемой Атауловой Т.М. подлежит возвращению прокурору , по следующим основаниям.

    Согласно п. 1 и п. 6 ч. 1 ст.

    237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора и фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

    В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г.

    N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. В тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, суд не может устранить самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

    В соответствии с нормами ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

    Из текста обвинительного заключения следует, что Атаулова Т.М. обвиняется по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ в совершении пособничества в незаконном приобретении наркотических средств для ФИО5, совершенное в крупном размере, то есть преступлении, предусмотренном ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ.

    Согласно положениям статьи 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает: фамилии, имена и отчества обвиняемого или обвиняемых; данные о личности каждого из них; существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; данные о гражданском истце и гражданском ответчике.

    Данным требованиям закона, обвинительное заключение не соответствует, поскольку юридическая формулировка обвинения по эпизоду от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ не соответствует диспозиции статьи 228 УК РФ, так как не содержит указание о том, что обвиняемая действовала «без цели сбыта» наркотических средств.

    Вместе с тем, в соответствии с действующим законодательством под незаконным сбытом наркотических средств понимается незаконная деятельность лица, направленная на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.

    ) другому лицу (далее — приобретателю). При этом сама передача лицом реализуемых средств может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно, путем сообщения о месте их хранения приобретателю или проведения закладки в обусловленном с ним месте.

    Об умысле на сбыт указанных средств могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение и наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

    В нарушение указанных требований закона, несмотря на то обстоятельство, что из фабулы предъявленного Атауловой Т.М. обвинения по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст.

    228 УК РФ очевидно, что она выполнила все необходимые действия по передаче наркотических средств, органами предварительного следствия её действия были квалифицированы как пособничество в незаконном приобретении наркотических средств, в крупном размере для ФИО5, то есть преступление, предусмотренное ч. 5 ст.

    33, ч. 2 ст. 228 УК РФ без указания на то, действовала ли она в целях сбыта наркотических средств или без цели их сбыта.

    Наличие вышеуказанных противоречий по предъявленному Атауловой Т.М. обвинению по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ по эпизоду от ДД.ММ.

    ГГГГ и несоответствие фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, юридической формулировке обвинения, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемой как более тяжкого преступления, и является существенным нарушением уголовного закона, неустранимым в суде, способного повлиять на исход дела и искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору на основании п. 1 и п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

    Меру пресечения Атауловой Т.М. суд полагает оставить прежней — в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, с учетом характера и тяжести предъявленного обвинения, а также данных о её личности.

    На основании изложенного и руководствуясь ст. 237, 256 и 109 УПК РФ, суд

    ПОСТАНОВИЛ

    Возвратить прокурору уголовное дело в отношении АТАУЛОВОЙ ФИО9, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 и ч. 2 ст. 228 УК РФ на основании п. 1 и п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

    Меру пресечения АТАУЛОВОЙ ФИО10 — в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней.

    Настоящее постановление может быть обжаловано в течение 10 суток в Самарский областной суд через Советский районный суд г. Самары.

    Судья: подпись Д.А.Лазарев

    Источник: http://sud-praktika.ru/precedent/412985.html

    Ссылка на основную публикацию