Вс рф высказался об астренте и добросовестности суда

07 ноября 2017

Нельзя взыскать астрент, если решение суда неисполнимо

07.11.2017 | Новая адвокатская газета | Светлана Рогоцкая

Верховный Суд устранил ошибку нижестоящих судов, отказавшихся обязать ответчика исполнить обязательства в натуре, но при этом взыскавших с него судебную неустойку.

 Эксперты единодушно поддержали решение ВС РФ, отметив, что он отменил противоречащие здравому смыслу решения.

При этом они положительно оценили внедрение и применение института астрента в России, поскольку проблема неисполнения судебных решений стоит очень остро.

Машиностроительное предприятие и производственное объединение заключили контракт на поставку оборудования.

Поскольку в установленные сроки поставка не была произведена, предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к поставщику, в котором требовало исполнить обязательства в натуре в 10-дневный срок, взыскать с ответчика договорную неустойку в размере 0,05% от стоимости не поставленного в срок товара за каждый день просрочки, а также судебную неустойку в порядке ч. 1 ст. 308.3 ГК РФ за каждый день просрочки исполнения, начиная с одиннадцатого календарного дня с момента вступления в законную силу судебного акта по день его фактического исполнения.

Первая инстанция, которую затем поддержала апелляция, удовлетворила иск в части взыскания пеней и денежной суммы на случай неисполнения судебного акта, в удовлетворении иска в остальной части отказано.

Отказывая в удовлетворении требования об исполнении обязательства в натуре в течение 10 календарных дней с момента вступления судебного акта в законную силу, суды исходили из того, что такое решение является очевидно неисполнимым, поскольку поставка продукции не может быть осуществлена в связи с неисполнением своих обязательств контрагентом поставщика.

Но при этом суды пришли к выводу, что указанное обстоятельство в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ не является основанием для освобождения от ответственности за нарушение обязательства.

Ответчик обратился в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ с кассационной жалобой. Проверив обоснованность доводов кассационной жалобы, коллегия пришла к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части.

ВС РФ указал, что нижестоящие суды, принимая решения, не учли, что согласно п. 1 ст. 308.

3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено данным Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Также Суд напомнил, что в силу разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г.

№7, «не может быть отказано в удовлетворении иска об исполнении обязательства в натуре в случае, когда надлежащая защита нарушенного гражданского права истца возможна только путем понуждения ответчика к исполнению в натуре и не будет обеспечена взысканием с ответчика убытков за неисполнение обязательства, например обязанностей по представлению информации, которая имеется только у ответчика, либо по изготовлению документации, которую правомочен составить только ответчик».

«В настоящем деле суды, фактически признав объективную возможность исполнения обязательства по поставке продукции, вместе с тем пришли к выводу об очевидной неисполнимости обязательства в десятидневный срок с момента вступления в силу судебного акта.

Однако, отказывая в понуждении ответчика исполнить обязательство в натуре в указанный истцом срок, суды не установили иной срок, в течение которого обязательство объективно должно быть исполнено.

Кроме того, отказав в удовлетворении требования об исполнении обязательства в натуре, суды тем не менее применили последствия неисполнения судебного акта о понуждении исполнения обязательства в натуре, что противоречит положениям ст. 308.3 ГК РФ», – говорится в определении ВС РФ.

На основании изложенного Судебная коллегия отменила принятые по делу судебные акты и отправила их на новое рассмотрение в суд первой инстанции в части отказа в удовлетворении требования об обязании ответчика исполнить обязательство в натуре, а также в части взыскания судебной неустойки за каждый день неисполнения решения суда.

Партнер, руководитель корпоративной и арбитражной практики АБ «Качкин и Партнеры» Кирилл Саськов обратил внимание на фигурирующий в комментируемом определении ВС РФ новый институт российского права – астрент (право на присуждение судом в пользу кредитора денежной суммы на случай неисполнения судебного решения об исполнении обязательства в натуре).

При этом эксперт напомнил, что, хотя положение об астренте появилось в ГК РФ только в июне 2015 года, возможность предъявления требования о его взыскании в пользу истцов по спорам о неисполнении должниками судебных актов по неденежным требованиям была установлена в Постановлении Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г.

№22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта».

«Фактически нижестоящие суды взыскали астрент, отказав в удовлетворении неденежного требования, что противоречит положениям ст. 308.3 ГК РФ», – заключил Кирилл Саськов.

Наш комментарий:

Роман Речкин, ИНТЕЛЛЕКТ-С, специально для «Новой адвокатской газеты»:

Применять астрент по неимущественным требованиям можно и нужно. Другое дело, что судебная неустойка может применяться только по объективно исполнимым обязательствам.

ВС РФ высказался об астренте и добросовестности суда

Речкин Роман ВалерьевичСтарший партнер

Старший партнер Группы правовых компаний ИНТЕЛЛЕКТ-С Роман Речкин также констатировал, что Верховный Суд в данном случае отменил судебные акты в части, противоречащей здравому смыслу.

«Либо исполнение в натуре обязательства по поставке продукции невозможно – и тогда не может быть присуждена и судебная неустойка (которая в таком случае будет начисляться вечно).

Либо исполнение в натуре обязательства возможно – но тогда соответствующее требование истца должно было быть удовлетворено», – пояснил эксперт.

При этом Роман Речкин отметил, что сам по себе астрент необходим, поскольку проблема неисполнения судебных решений стоит очень остро, особенно по неимущественным требованиям. «Применять астрент по неимущественным требованиям можно и нужно.

Другое дело, что судебная неустойка может применяться только по объективно исполнимым обязательствам.

Стимулировать должника исполнить неимущественное требование можно только в случае, если это требование в принципе исполнимо», – заключил эксперт.

Кирилл Саськов добавил, что появление новых инструментов в действующем законодательстве, включая астрент, положительно сказывается на стабильности гражданского оборота, дисциплинированности сторон договорных отношений и наличии эффективных механизмов судебной защиты.

При этом формирование правоприменительной практики при использовании ранее не применяемых гражданско-правовых инструментов требует времени.

В связи с этим, по его словам, можно только приветствовать широкое применение сторонами таких инструментов, что в конечном итоге позволит достичь единообразия в судебной практике.

Источник: https://www.intellectpro.ru/press/commenters/verhovnyy_sud__o_vzyskanii_astrenta/

Астрент: практика применения

С 1 июня 2015 года действует ст. 308.

3 ГК РФ, согласно которой суд в деле по иску об исполнении обязательства в натуре по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (так называемый астрент).

Изначально данный институт был закреплен постановлением Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 г. № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта» (далее – постановление № 22).

  • 24 марта 2016 года появилось очередное постановление Пленума Верховного суда № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств (далее – постановление № 7), в котором пункты 28–36 посвящены астренту.
  • Отметим сразу, что в постановлении № 7 астрент, именуемый «судебной неустойкой», может присуждаться по искам не только об исполнении позитивного обязательства в натуре, но и искам о пересечении действий должника, нарушающих обязательство воздержаться от определенных действий, а также по негаторным искам, то есть должны соблюдаться следующие условия для его установления судом:
  • неисполнение обязательства в натуре;
  • неисполнение гражданско-правовых обязанностей: в данном случае основным является то, что обязательство должно возникнуть после 01.06.2015 года, так как в соответствии с указаниями Верховного суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 82 постановления № 7 положения Гражданского кодекса в редакции Закона № 42-ФЗ (закон, которым введен астрент), применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления его в силу, если иное не предусмотрено статьей 2 Закона № 42-ФЗ. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу Закона № 42-ФЗ, положения Гражданского кодекса Российской Федерации в измененной редакции применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления Закона № 42-ФЗ в силу (01.06.2015).

Указанная позиция подтверждается судебной практикой: «В удовлетворении иска об обязании выполнить работы, предусмотренные договором подряда, осуществить погрузку, перевозку строительного мусора, представить акты сдачи-приемки выполненных работ (оказанных услуг) отказано правомерно, так как п. 1 ст. 308.3 ГК РФ не подлежал применению при рассмотрении настоящего спора». Ссылка истца в апелляционной жалобе на необходимость применения пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса является несостоятельной, так как договор был заключен в 2013 году, то есть ранее вступления в силу Закона № 42-ФЗ (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2016 г. № 10АП-4116/2016 по делу № А41-100865/15).

  1. В анализируемом постановлении № 7 содержится ряд интересных положений, которых не было в вышеуказанном постановлении Пленума ВАС РФ № 22 и которых нет в ГК РФ, в частности:
  • суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре (п. 31), например, иска об истребовании индивидуально-определенной вещи (автомобиля, объекта недвижимости и пр.); соответственно истцы в исках о принуждении к исполнению обязательств в натуре получают эффективный инструмент для исполнения судебных актов.

Толкование нормы п. 1 ст. 308.3 ГК позволяет утверждать о ее смешанном характере: это неустойка за неисполнение судебного акта, то есть вид новой, совмещенной, гражданско-судебной (процессуальной) ответственности.

Астрент можно характеризовать как установленную судом пеню за неисполнение судебного решения, которая идет в доход истца.

В случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, то есть  любой кредитор, в пользу которого принято судебное постановление об исполнении обязательства в натуре, вправе получить компенсацию за неисполнение судебного акта должником (astreinte), согласно ст. 308.3 ГК РФ.

  • Уплата астрента не освобождает от исполнения судебного решения и не освобождает от ответственности за неисполнение обязательства.
  • Более того, астрент не идет в зачет с убытками, возникшими в связи с нарушением договора,  носит карательный характер и взыскивается независимо от них.
  • Проценты по статье 395 ГК РФ на сумму присужденного астрента не начисляются.

Цель судебной неустойки – побудить должника к своевременному исполнению обязательства (судебного акта). Об этом говорил ВАС РФ в пункте 3 постановления № 22 и указал Верховный суд РФ в пункте 28 постановления № 7. При этом суд может присудить судебную неустойку только на случай неисполнения: обязательства в натуре; гражданско-правовых обязанностей.

Читайте также:  Исковое заявление о признании завещания недействительным

Астрент не применяется:

  • к денежным долгам. Среди юристов есть дискуссии по этому вопросу. И действительно, Верховный суд РФ, видимо, пришел к тому, что по денежным требованиям достаточно начисленных процентов по статье 395 ГК РФ, а в некоторых случаях и по статье 371.1 ГК РФ. ВАС РФ в постановлении № 22 придерживался несколько иной позиции, а именно при истребовании «судебной неустойки» можно и по статье 395 ГК РФ взыскивать проценты. ВС РФ данный факт особо отметил в пункте 30 постановления № 7;
  • к публичным правоотношениям, к трудовым спорам, пенсионным правоотношениям, к семейным спорам, а также к спорам, вытекающим из отношений по социальной поддержке.

Астрент вводится по заявлению кредитора (истца), которое он может подать на любой стадии процесса:

  • одновременно с вынесением решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре;
  • при исполнении решения в рамках исполнительного производства.

Суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки. В пункте 31 постановления № 7 ВС РФ выделил, что такое присуждение является не правом, а  обязанностью суда.

Предварительное соглашение сторон об отказе кредитора от права требования взыскания судебной неустойки, за исключением случаев, предусмотренных законом, либо в силу обязательств, когда кредитор лишен права требовать исполнения обязательств в натуре (пункт 29 постановления № 7).

Определение размера судебной неустойки

Суд должен определить размер астрента так, чтобы для ответчика исполнение решения оказывалось намного выгоднее, чем неисполнение и уплата астрента.

В Гражданском кодексе указывается, что суды должны определять размер астрента на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

ВС РФ высказался об астренте и добросовестности суда

При этом суд должен в своем решении указывать не только размер судебной неустойки, но и порядок ее определения, так как Десятый арбитражный апелляционный суд в своем постановлении от 07.06.2016 г.

№ 09АП-20661/2016 по делу № А40-203470/15 указывает, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требование истца на случай неисполнения судебного акта в размере 1/30 (16 000 руб.) от суммы арендной платы за один месяц (480 000 руб.

) за каждый день просрочки исполнения решения с даты вступления судебного акта в законную силу и до его фактического исполнения.

  1. Истцу необязательно указывать, какой размер астрента суд должен установить, но если кредитор все же укажет размер, то суд, возможно, учтет его пожелания.
  2. Кредитору достаточно заявить об установлении астрента, законодательно не установлена его обязанность при этом указать размер.
  3. Период начисления астрента законодательно не установлен, но можно сделать вывод, что его уплата заканчивается моментом исполнения обязательства в натуре.
  4. Следует отметить, что есть исключения:
  • отсрочка и рассрочка исполнения судебного акта. Так, согласно пункту 34 постановления № 7, если судом удовлетворяется заявление стороны об отсрочке/рассрочке, то возникает период, в течение которого судебная неустойка не начисляется;
  • имеется объективная невозможность исполнения обязательства в натуре. В данном случае не имеет значения, в какой момент появилась такая невозможность, – до присуждения или после присуждения астрента. В данном случае астрент перестает начисляться с момента, когда возникает такое обстоятельство;
  • кредитор незаконно отказывается от принятия исполнения. В этом случае у него не будет возможности требовать уплаты судебной неустойки.

Кредитор получает право на выплату ему судебной неустойки, которую установил суд, только если ответчик нарушает установленный судом срок для исполнения обязательства.

  • В пункте 29 постановления № 7 указано, что на стадии исполнительного производства стороны могут заключить мировое соглашение, которым прекратить обязательства по уплате астрента. Варианты:
  • предоставление отступного;
  • прощение долга;
  • новация.

Следует отметить, что на судебную неустойку выдается отдельный исполнительный лист и она подлежит принудительному взысканию, после того, как истечет срок для исполнения обязательства в натуре. Факт ненадлежащего исполнения обязательства устанавливается судебным приставом-исполнителем.

Источник: kskgroup.ru

Источник: https://www.klerk.ru/law/articles/448727/

В апк и гпк ввели астрент

ВС РФ высказался об астренте и добросовестности суда

Астрент теперь и в АПК РФ, ГПК РФ.

В России принят Федеральный закон от 3 августа 2018 г. N 340-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», который в частности вводит в ГПК РФ и АПК РФ астрент (судебную неустойку).

Астре́нт (от лат. Adstringere — принуждение) — разновидность денежного штрафа, определяемого судом, на случай неисполнения должником обязательства, установленного судебным решением. Является дополнительной финансовой мерой для стимулирования исполняемости судебных актов.

Данный институт являлся новеллой для российского гражданского права и был введен в ГК РФ в 2015 г. в рамках общей концепции по сближению правового регулирования с мировыми стандартами.

Астрент был заимствован из французского права, где впервые он и появился.

Действует астрент в России на законодательном уровне с 1 июня 2015 г. в виде ст. 308.3. ГК РФ:

“В случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).”

До введения указанной статьи о применении такого института высказывался еще ВАС РФ в п. 3 Постановления Пленума от 4 апреля 2014 г. N 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта»:

“В целях побуждения к своевременному исполнению судебного акта по неденежному требованию и компенсации за ожидание соответствующего исполнения суд по требованию истца, заявляемому в исковом заявлении либо в ходатайстве по ходу рассмотрения дела, в резолютивной части решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия или воздержаться от совершения определенного действия, вправе присудить денежные средства на случай неисполнения судебного акта”.

Впоследствии об астренте высказался и Верховный суд РФ в Постановлении Пленума от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», (п.п. 28 – 36).

В частности в разделе “Ответственность за неисполнение обязательства в натуре” он указал:

“28. На основании пункта 1 статьи 308.

3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее — судебная неустойка).

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 ГК РФ)”.

  • Далее Верховный суд РФ указал важные особенности применения судебной неустойки на практике:
  • 1) Сумма судебной неустойки не учитывается при определении размера убытков, причиненных неисполнением обязательства в натуре: такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки (пункт 1 статьи 330, статья 394 ГК РФ).
  • 2) Начисление предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов на сумму судебной неустойки не допускается.
  • 3) Заранее заключенное соглашение об отказе кредитора от права требовать присуждения судебной неустойки является недействительным.

4) Правила п. 1 ст. 308.3 ГК РФ не распространяются на случаи неисполнения денежных обязательств.

  1. 5) Суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.
  2. 6) Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства.
  3. 7) Удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения.

8) На основании судебного акта о понуждении к исполнению обязательства в натуре и о присуждении судебной неустойки выдаются отдельные исполнительные листы в отношении каждого из этих требований. Судебный акт в части взыскания судебной неустойки подлежит принудительному исполнению только по истечении определенного судом срока исполнения обязательства в натуре.

Факт неисполнения или ненадлежащего исполнения решения суда устанавливается судебным приставом-исполнителем. Такой факт не может быть установлен банком или иной кредитной организацией.

9) При универсальном правопреемстве на стороне должника обязанность по уплате судебной неустойки переходит к правопреемнику должника в полном объеме.

И вот теперь астрент (судебная неустойка) закреплен на законодательном уровне уже в процессуальных кодексах.

Федеральный закон от 3 августа 2018 г. N 340-ФЗ вносит соответствующие изменения в ст. 174 АПК РФ и ст. 206 ГПК РФ, в которых речь идет о содержании судебного решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с взысканием денежных средств или с передачей имущества.

В частности статью 174 АПК РФ дополнили частью 4 следующего содержания:

«4. Арбитражный суд по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере, определяемом арбитражным судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.».

Статью 206 ГПК РФ дополнили частью третьей аналогичного содержания.

В тоже время, необходимо отметить, что например арбитражные суды и до внесения вышеуказанных изменений в процессуальные кодексы выносили решения о взыскании судебного процента, (например см. дело NА 40-203470/15) теперь же это будет основано еще и на процессуальном законе.

  • Таким образом, следует признать, что поправки в кодексы больше носят технический характер, нежели являются новеллой российского процесса.
  • Указанные поправки в процессуальные кодексы вступили в силу 4 августа 2018 г.
  • Спасибо, что прочитали мою статью, надеюсь, Вам она показалась полезной.

Источник: https://www.9111.ru/questions/777777777359499/

Добросовестность навела на правоохранительные органы // Судьям Верховного суда предложили бороться с ними раскрытием доказательств

Организаторы прошедшего вчера заседания клуба им. Замятнина предложили судьям Верховного суда и экспертам высказаться о добросовестности.

Обсуждение этой, казалось бы, в основном частноправовой темы под конец вышло на актуальный вопрос чрезмерного влияния правоохранительных органов на экономические споры.

Достаточно неожиданно было предложено бороться с их активностью через институт раскрытия доказательств в гражданском процессе. У меня, однако, есть сомнения, получится ли это реализовать в России.

Девять из десяти уголовных дел против предпринимателей возбуждаются лишь для того, чтобы оказать процессуальное давление или собрать доказательства для арбитражного дела, рассказывала Виктория Бурковская, руководитель уголовно-правовой практики адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры». Иногда сам Следственный комитет прямо признает это, прекращая производство по делу.

Бороться с этим можно, по ее мнению, корректируя обычный, неуголовный, процесс. В пример она привела практику английских судов, использующих раскрытие доказательств по делу.

Читайте также:  Как сделать выписку из штатного расписания - образец

Если одна из сторон предварительно не представила важные доказательства, то вполне вероятно решение будет не в ее пользу, так как они не будут приняты во внимание при рассмотрении спора. Такой строгий подход лишает смысла использование ресурсов правоохранительной системы для укрепления позиции в экономическом споре.

Зачем это делать, если оппонент заранее должен будет показать всю существенную информацию, имеющуюся у него в наличии? А если не покажет, то она впоследствии ему не пригодится.

Это мнение напомнило о старой дискуссии о применении ч. 3 и 4 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса. В ней уже есть правила, которые позволили бы исключить использование нераскрытых доказательств.

В норме так прямо и говорится: «Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом».

Другое дело, что судьи применяют это правило далеко не всегда. Иногда даже сам Верховный суд упрекают в том, что он при рассмотрении конкретных дел предлагает учесть доказательства, появившиеся уже после начала процесса.

Глубинную причину игнорирования этой нормы непроизвольно показал председатель Совета судей, судья Верховного суда Виктор Момотов. Он сравнил позицию судов в странах общего права и в континентальной Европе и пришел к выводу, что на континенте судья ― это «активный участник процесса, стремящийся установить истину».

Поэтому Пленум Верховного суда в 2015 году позволил судам по собственной инициативе признавать поведение стороны спора недобросовестным, «если усматривается очевидное отклонение… от добросовестного поведения»[1].

Если роль суда заключается не в том, чтобы оценить представленные по определенной процедуре доказательства, а в том, чтобы активно выяснять истинное положение дел, то он неизбежно должен будет учесть все доступные доказательства. И не важно, что они представлены с нарушением срока.

На это были направлены и разъяснения Высшего арбитражного суда, обязавшего суды принимать доказательства, не представленные стороной до начала судебного заседания[2].

Получается, изменение подхода к недобросовестному сокрытию доказательств в коммерческих спорах возможно, если судьи переосмыслят свою роль в процессе. Верховный суд мог бы это сделать: мог бы отменять решения, из-за того что в них учтены доказательства, предварительно не раскрытые другой стороне, мог бы принять новые общие разъяснения, запрещающие учитывать такие доказательства.

Стоит ли, однако, это делать? Если основная проблема ― это вмешательство правоохранительных органов в гражданские споры, то одним повышением состязательности вряд ли можно ее решить. Такое вмешательство по-прежнему будет полезным для оказания давления на другую сторону процесса.

Это хорошо видно по таким делам, как обвинения против менеджмента фонда Baring Vostok. За почти полгода следствие не смогло получить оценку стоимости долей в компании, хотя само дело заведено из-за завышения этой стоимости.

Очевидно, цель уголовного преследования в данном случае ― совсем не сбор доказательств.

Ключ, возможно, вновь подсказал Виктор Момотов.

В своем выступлении он неоднократно повторял, что честность должна быть экономически выгодной, признавая при этом, что сейчас дела обстоят иначе: «К сожалению, на данный момент, особенно в процессуальных вопросах, очень много лжи в процессе.

То есть ложь по-прежнему экономически выгоднее честности». Это применимо и к случаям вмешательства в процесс правоохранительных органов. Сейчас, похоже, дешевле договориться со следователем и обеспечить за счет этого себе процессуальное преимущество.

Но если условная «цена» такого действия возрастет, так поступать не будут. «Цена» в данном случае означает не только денежные, но и любые иные издержки, начиная от потери репутации и заканчивая риском уголовного преследования как самого недобросовестного следователя, так и того, кто к нему обратился.

 

[1] Пункт 1 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/07/18/diskussiya_o_dobrosovestnosti_navela_na_pravoohranitelnye_organy__sudyam_verhovnogo_suda_predlozhili

Вс пояснил, когда добросовестность приобретателя не подлежит сомнениям

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 305-ЭС17-13675 по делу № A41-103283-2015, согласно которому лицо может быть признано добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неправомочным отчуждателем.

Как следует из решения ВС, в 2010 г. Администрация заключила с ОАО договор аренды земельного участка сроком на 15 лет.

Впоследствии ОАО и Общество заключили соглашение о передаче последнему прав и обязанностей арендатора по договору аренды в пределах срока его действия.

Затем Общество заявило о намерениях построить на участке предприятие для переработки и хранения сельскохозяйственной продукции, что и было сделано после получения соответствующих разрешений.

Построив предприятие, Общество обратилось в Администрацию с заявлением о выкупе арендованного земельного участка, ссылаясь на нахождение на нем принадлежащих ему объектов недвижимости.

Администрация приняла постановление, в котором согласилась с требованиями Общества и заключила с ним договор купли-продажи участка.

Получив участок в собственность, Общество продало его и находящиеся на нем постройки Агросервису.

В дальнейшем проверкой Министерства имущественных отношений было выявлено существенное превышение площади проданного Обществу участка по отношению к площади здания, расположенного на нем на момент продажи.

В связи с этим Администрация обратилась в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи участка, заключенного между Администрацией и Обществом, применении последствий данной сделки в виде признания недействительным договора купли-продажи между Обществом и Агросервисом о прекращении права собственности последнего на данный участок и исключении из ЕГРП соответствующей записи, а также об истребовании участка из чужого незаконного владения Агросервиса. В качестве основного довода истец указал, что земельный участок был предоставлен Обществу в собственность с нарушением законодательства.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорные договоры купли-продажи являются недействительными, однако не истребовал участок из владения Агросервиса, признав его добросовестным приобретателем по возмездной сделке, поскольку участок выбыл из владения собственника по воле Администрации, осуществляющей распоряжение им, и при ее активном участии.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом первой инстанции о ничтожности спорных договоров купли-продажи, но, сославшись на ст. 273, 301, 302 ГК РФ и ст. 36 и 11.

9 Земельного кодекса, все же истребовал спорный земельный участок из владения Агросервиса и обязал передать его Администрации, посчитав, что компания не может быть признана добросовестным приобретателем.

Эту позицию поддержал и суд округа.

Однако Судебная коллегия ВС РФ посчитала, что суд первой инстанции, признавая недействительным договор купли-продажи, заключенный Обществом и Агросервисом, а другие суды, отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в иске Администрации об истребования спорного участка из владения Агросервиса и удовлетворяя данное требование Администрации, неправильно применили нормы материального права.

Суд сослался на п. 1 ст.

302 ГК РФ, которой установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать, то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Также ВС РФ сослался на позицию Европейского Суда по правам человека, согласно которой, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно.

ЕСПЧ также указывал, что ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Верховный Суд также указал, что у апелляционного и кассационного судов не было оснований для опровержения вывода первой инстанции о признании Агросервиса добросовестным приобретателем, со ссылкой на то, что он должен был предположить незаконность сделки по предоставлению участка в собственность Общества ввиду существенного превышения площади участка по отношению к размерам расположенных на нем объектов недвижимости. «Нарушение предусмотренного ранее действовавшими ст. 33 и 36 ЗК РФ порядка предоставления земельного участка в собственность Общества является основанием для признания договора недействительным, но не может быть в данном деле критерием для оценки добросовестности последнего приобретателя участка», – указал ВС.

Также Суд отметил, что истребование в пользу Администрации у Агросервиса земельного участка, на котором расположены законно приобретенные им объекты недвижимости, противоречит закрепленному в подп. 5 п. 1 ст. 1 ЗК РФ принципу единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

«Поскольку надлежащим способом защиты интересов собственника является виндикационный иск, предъявляемый к последнему приобретателю имущества, и в данном деле спор о праве собственности на участок между Администрацией и Агросервисом подлежал рассмотрению только путем предъявления виндикационного иска, в удовлетворении которого суд первой инстанции правильно отказал, у судов не имелось правовых оснований для удовлетворения требования Администрации о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного Обществом и Агросервисом», – заключил Верховный Суд.

Руководитель Экспертно-аналитического центра юридической компании LDD Андрей Руднев считает, что в данном случае позиция Судебной коллегии обоснованна и соответствует ГК РФ, Постановлению Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 20 апреля 2010 г. № 10/22, Постановлению КС РФ от 22 июня 2017 года № 16-П, которыми признано, что добросовестным приобретателем недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, является приобретатель.

«Если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Эти положения относятся к недвижимому имуществу, собственником которого могут быть физические и юридические лица, в том числе государственные и муниципальные органы», – прокомментировал Андрей Руднев.

Эксперт считает, что данное определение интересно и тем, что ВС РФ подтвердил позицию Европейского Суда по правам человека. «Это дает возможность при определенных случаях ссылаться одновременно на позиции Судебной коллегии Верховного Суда РФ и ЕСПЧ», – отметил он.

Читайте также:  Оформить ооо с единственным участником можно в режиме онлайн

Адвокат АБ «Яблоков и партнеры» Александр Тамодлин сообщил, что практика обращения в суд по вопросам недействительности сделок и истребования из чужого незаконного владения встречается достаточно часто. При этом эксперт отметил, что применение этих правовых институтов оставляет желать лучшего как со стороны заявителей, так и со стороны судов.

«Зачастую не спасает даже наличие руководящего Постановления Пленума № 10/22, в котором, казалось бы, эти вопросы “разобраны по косточкам”. Тем отраднее, что в данном деле фундаментально правильное решение было вынесено судом первой инстанции», – оценил эксперт.

Александр Тамодлин считает, что это определение находится в фарватере ранее сформированной позиции, но представляет определенный интерес: «На конкретном примере фактически сформулирована позиция относительно отсутствия у последнего приобретателя обязанности предполагать возможную незаконность при переходе права от государства или муниципалитета к первому частному собственнику. Кроме того, в мотивировочной части определения коллегия, полагаю, не просто ради красного словца сослалась на положения ч. 2. ст. 167 ГК РФ об обязанности стороны возместить стоимость полученного по недействительной сделке при невозможности вернуть в натуре. Возможно, это завуалированное указание на надлежащий способ защиты нарушенного права в ситуации, когда имущество не может быть истребовано у добросовестного приобретателя».

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-poyasnil-kogda-dobrosovestnost-priobretatelya-ne-podlezhit-somneniyam/

Вс рф разъяснил, как работает принцип добросовестности

При этом, как пояснил судья ВС РФ Иван Разумов, новшество состоит в том, что постановление разъясняет механизм реализации данной нормы. Так, если суд усматривает признаки недобросовестности одной из сторон, он должен при рассмотрении дела вынести на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, чтобы стороны могли изложить свои доводы.

При установлении недобросовестного поведения одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Перепост разрешается

Отдельный раздел постановления посвящен применению судами норм ГК РФ о защите нематериальных благ, в частности права на изображение.

Как пояснил ВС РФ, размещение гражданином в общем доступе в интернете своего изображения не дает права другим лицам на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.

В то же время обстоятельства размещения гражданином своего изображения в сети могут свидетельствовать о выражении таким лицом согласия на дальнейшее использование данного изображения, например, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, на котором гражданином размещено такое изображение.

  • Так, если социальная сеть имеет функцию «Поделиться изображением», размещение там фотографии может трактоваться судом как согласие на ее перепост другими пользователями соцсети.
  • В постановлении говорится, что участник коллективного фотоснимка сможет использовать это изображение по своему усмотрению без получения согласия от других изображенных на снимке лиц, если они не запретили такое использование и если изображение не содержит информацию о частной жизни других лиц.
  • Как пояснили разработчики, суд может, например, признать недобросовестным поведение одного из разведенных супругов, который после развода начнет распространять изображения старых семейных фото.

Согласие на использование изображения не требуется, уточняет ВС РФ, если гражданин является публичной фигурой.

Правда, только в том случае, если единственной целью обнародования его изображения не является удовлетворение обывательского интереса к частной жизни публичной персоны либо извлечение прибыли.

Не требуется согласие известного лица, если снимок сделан в публичном месте, в том числе, в открытых судебных заседаниях или на мероприятиях.

Критерии злоупотербления

Наличия официального диагноза «хронический алкоголизм» или «наркомания» не требуется для ограничения судом дееспособности гражданина, злоупотребляющего спиртными напитками и наркотиками, следует из проекта постановления, который во вторник обсудил Пленум Верховного суда России.

Постановление Пленума ВС РФ закрепляет критерии, которыми могут руководствоваться суды при разрешении вопросов об ограничении дееспособности граждан. Так, для такого ограничения не требуется наличия официального диагноза «хронический алкоголизм» или «наркомания», суд должен оценивать весь спектр доказательств.

Злоупотреблением спиртными напитками или наркотическими средствами, дающим основание для ограничения дееспособности гражданина, является такое их употребление, которое находится в противоречии с интересами его семьи и влечет расходы, ставящие семью в тяжелое материальное положение, поясняется в проекте.

При этом, как подчеркнула высшая судебная инстанция, наличие у других членов семьи заработка не является основанием для отказа в удовлетворении заявления об ограничении дееспособности гражданина, если будет установлено, что он обязан содержать членов своей семьи, а вместо этого либо не оказывает необходимой материальной помощи, либо сам полностью или частично находится на содержании у членов семьи.

Недействительные сделки

ВС РФ разъяснил вопросы применения норм ГК о недействительности сделок.

Как пояснили разработчики, если до корректировки Гражданского кодекса сделки, противоречащие закону или другому нормативному акту, признавались ничтожными, то теперь такие сделки по общему правилу считаются оспоримыми.

В связи с чем участникам гражданского оборота надо иметь в виду, что срок подачи иска об оспаривании такой сделки уменьшился с трех лет до одного года.

В постановлении перечисляются сделки, являющиеся ничтожными в силу прямого указания закона. В частности, сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Пленум разъяснил, что под публичными интересами понимаются интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Условиями сделки, противоречащими публичному порядку и, следовательно, ничтожными, судам следует расценивать, например, такие условия, которые нарушают явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Источник: https://ria.ru/20150623/1082842469.html

Астрент: сложные вопросы применения, соотношение с неустойкой

26 сентября состоялось первое в этом учебном году заседание секции гражданского права клуба «Казус». Собравшиеся обсудили вопросы, связанные с астрентом. К заседанию была подготовлена довольно обширная повестка дня, включавшая обсуждение различных аспектов астрента в теории и практике российского права.

В начале заседания с докладом выступила Наталия Галкина. Она подчеркнула, что главная цель астрента — это побуждение должника к исполнению. Не ставится задача восстановить в правах кредитора, для этого есть уже вынесенный судебный акт.

Астрент не применяется к трудовым и семейным спорам из-за того, что с точки зрения структуры законодательства это институт гражданского права. Кроме того, трудовые и семейные споры затрагивают в основном неимущественные блага.

Суду невозможно посчитать, какая сумма будет достаточно значимой для ответчика, чтобы принудить его к исполнению решения. При этом препятствий для применения астрента к «натуральному возмещению» в рамках ОСАГО нет.

Кроме того, согласно Постановлению Пленума ВС РФ №7 астрент не применяется к денежным обязательствам. Другую точку зрения поддерживал А.А.Иванов. Он полагает, что астрент защищает публичные интересы и поэтому должен распространяться на любые требования. Однако при применении астрента к денежным требованиям возникает проблема «умножения» обязательств.

С репликой после доклада Н.Галкиной выступил Александр Китаев. По его мнению, применение астрента к денежным обязательствам недопустимо, иначе начисляются проценты на проценты. Сложность, однако, в том, что действующая редакция ст.

 395 ГК РФ недостаточно стимулирует должника к исполнению. Тем не менее, проблема должна решаться через проценты, а не через применение астрента.

Это подтверждает и зарубежный опыт: во Франции и в Германии астрент применяется только к обязательствам, исполняемым в натуре.

Слово было предоставлено Александру Китаеву, который выступил с обстоятельным докладом, затрагивающим все поставленные для обсуждения вопросы. По мнению Александра, основная функция астрента — компенсационная. При разработке этого института стремились улучшить статистику исполнения судебных решений.

Однако нужно учитывать, что существуют и другие методы стимулирования должника. В России предусмотрена административная, а в некоторых случаях — уголовная ответственность за неисполнение судебного акта. С должника взыскивается исполнительский сбор. Отличие этого сбора от астрента в том, в чью пользу он взыскивается.

Во Франции астрент также взыскивается в пользу должника. Однако в Германии установлен судебный штраф, который взыскивается в пользу государства. В Португалии применен компромисс: соответствующая сумма распределяется в пропорции 50/50.

Схожий подход закреплен в Кодексе европейского договорного права: 70% в пользу государства, 30% — в пользу взыскателя.

Взыскание астрента в пользу государства порождает риск заинтересованности государства в неисполнении. Поскольку в России государство не получает сумму астрента, получается, что его главная функция в российском праве — это компенсация взыскателя. Пока он ждет исполнения, он претерпевает определенные неудобства. Астрент призван их компенсировать.

В отличие от российского права, где астрент назван неустойкой, в Германии и Франции это судебный штраф. Неустойка возникает в силу закона или договора, а штраф — в силу судебного акта.

В России астрент возникает в силу решения суда, но назван неустойкой. Поскольку в статье об астренте имеется прямая отсылка к ст. 330 ГК РФ, к астренту применяются положения о неустойке.

В частности, его можно снизить, и есть судебные акты, это подтверждающие.

Возникает вопрос о том, имеет ли астрент публично-правовую или частно-правовую природу. Во Франции и Германии этот институт закреплен в процессуальном законодательстве. В российском праве по Постановлению Пленума ВАС РФ этот институт предполагался процессуальным. Однако это постановление отменено и заменено Постановлением ВС РФ №7.

А.Китаев отстаивал точку зрения о том, что астрент должен применяться и к семейным, и к трудовым, и особенно к административным спорам. Государственные органы подчас не исполняют вынесенные против них решения. Заявителю крайне сложно добиться исполнения в таких случаях. Астрент мог бы хотя бы компенсировать неудобства заявителя.

Во Франции астрент применяется и в рамках рассмотрения дела, например, за несвоевременное предоставление доказательств. Он присуждается не только по инициативе стороны, но и по инициативе суда.

Чтобы сделать астрент более эффективным, французские суды часто устанавливают максимальный порог суммы астрента.

Если видно, что эта мера не дала результата и должник уже не сможет исполнить, рост астрента останавливается.

После доклада А.Китаева развернулась оживленная дискуссия. Были высказаны предложения о том, что в российском праве астрент должен быть урегулирован в процессуальных кодексах; о том, что сумма астрента должна быть во всех случаях ограничена.

Особую дискуссию вызвало предложение о распространении астрента на трудовые, семейные и административные споры.

По результатам обсуждения были сформулированы следующие предложения: в семейном праве применение астрента было бы целесообразным в случае имущественных споров (например, о разделе имущества супругов). К неимущественным семейным спорам применять астрент не следует, т.к.

 это может затронуть весьма деликатные детско-родительские отношения и отношения супругов. Применение астрента в трудовом праве затруднено в связи с тем, что Трудовой кодекс не содержит положения о субсидиарном применении ГК РФ.

Возможность применения астрента к административным спорам вызвала серьезные сомнения. С одной стороны, астрент дисциплинирует должника и укрепляет принцип обязательности судебных актов.

С другой стороны, получается, что государственные органы побуждаются к исполнению их обязанностей с помощью штрафа, который уплачивается не ими, а бюджетом.

По результатам обсуждения большинство присутствующих пришло к выводу о нецелесообразности применения астрента к административным спорам.

Перейдя к обсуждению применения астрента к денежным требованиям, участники клуба выяснили, что большинство присутствующих не поддерживает распространение астрента на этот вид требований.

Далее собравшиеся обсудили вопрос о снижении суммы астрента. Поскольку астрент выносится судебным актом, он не может быть снижен при его вынесении (по аналогии с неустойкой). По мнению А.

Китаева, снижение суммы астрента возможно в случае существенного изменения обстоятельств.

Большинство участников клуба сошлось в том, что вопрос о снижении суммы астрента может ставиться должником после того, как он исполнил судебный акт, то есть продемонстрировал свою добросовестность.

В завершение участники клуба обсудили вопрос о том, как определить сумму астрента. По мнению Н.Галкиной, необходимо определить сумму, чувствительную для ответчика. В.

Шлык предложила в обязательном порядке ограничивать сумму астрента, чтобы этот институт не порождал ненужных случаев банкротства должника. Большинство присутствующих согласилось, что ключевым для определения суммы астрента является финансовое положение должника.

Например, по предложению В.Шлык, астрент может исчисляться как доход должника за определенный период времени.

Научные руководители клуба, доценты кафедры МЧиГП Мария АНДРИАНОВА и Анна АРХИПОВА

Источник: https://mgimo.ru/about/news/departments/astrent/

Ссылка на основную публикацию